Сайт журналиста Владимира Шака

Путешествие на Саур-могилу, с которой видна… вся Украина




В народе эта гора – а в Украине с давних давен горы со скругленными вершинами называют могилами, пожалуй, известна не меньше, чем полумистическая Лысая гора. И Саур(Савур)-могил в Украине, как и Лысых гор, несколько.

 

Раз могила, два могила…

Одна находится в Донецкой области [летом 2014 года, напомню недавнюю историю, защитники Украины вели там жестокие бои с российско-террористическими войсками] и две – в Запорожской.

О Саур-могиле возле села Григорьевка [это по пути из Запорожья в Васильевку], которая, не исключено, является искусственной горой, то есть, древней пирамидой без вершины, я знал давно и даже несколько раз бывал на ней.

А вот о Саур-могиле в Токмакском районе мне стало известно недавно. И я сразу же загорелся идеей побывать на ней. Но прежде решил разобраться, о какой конкретно Саур-могиле народ наш слагал песни.

И кое в чем разобрался.

«То вже два козаки у байраки уїжджає,

Середульший же брат милосердіє має,

Терновії віття верхи істинає

І пішому брату, меншому, у предмету покидає.

Отоді ж то до Савур-могили добігали,

І на Савур-могилі три дні й три ночі спочивали,

І свого меншого брата, пішого-пішаницю, піджидали».

Это дума «Втеча трьох братів із города Азова» - о побеге братьев-козаков из турецкого плена.

Из города Азова [ныне это Ростовская область], как можно понять, взглянув на карту, можно было бежать домой, в Украину, только мимо самой восточной Саур-могилы – той, что сейчас находится в Донецкой области.

«Савур могила, Теплиньский ліс, де бере чумаків біс» - тут тоже о ней речь идет.

Ну, а в давнем козацком марше, давайте разбремся, какая Саур-могила вспоминается:

«Де Савур-могила, широка долина, сизий орел пролітає;

Славне військо, славне Запорізьке у поход виступає».

Или вот в этой старинной исторической песне о козаке Морозенко, который перед смертью попросил врагов показать ему с Саур-могилы Украину.

И те, выполняя волю козака,

«Взяли його, поставили

На Савур-могилу:

«Дивись тепер, Морозенку,

На свою Вкраїну!»

Побывав на Саур-могиле, что в Токмакском районе, возьму на себя смелость утверждать: это о ней и в козацком марше упоминается, и в старинной украинской песне.

Ну, что, готовы вслед за песней в дорогу?

Не очень долгую, кстати. Причем после Орехова нам предстоит миновать села Новоданиловку, Работино и Новопрокоповку, где мы сделаем короткие остановки. Поверьте на слово, там есть чему удивиться. И еще как удивиться.

А Новопрокоповка станет конечной точка нашего маршрута.

 

Преданный десант

В селе Новоданиловка, которое находится примерно в километре от Орехова, мы обнаружили приметный памятник, относящийся к временам Второй мировой войны: на высоком постаменте застыл в скорбной позе воин.  А ниже – пять фотографий и надпись:

«Парашютно-десантная группа под командованием Александра Хрусталькова, которая погибла 20 апреля 1943 года в бою на территории села Новоданиловка».

И – пять фамилий:

Александр Хрустальков,

Елена Юдинцова,

Иван Гузанов,

Анастасия Жукова,

Евдокия Губарева.

И… все.

А вокруг – тихо  и пусто. Как в раю в выходной день. И не у кого спросить, для чего группа Александра Хрусталькова в апреле 1943 года оказалась в глубоком немецком тылу и почему она погибла.

Понимая, что в наших обезлюдевших селах получить какую-либо информацию проблематично – просто-напросто не к кому с вопросом обратиться, если рядом нет питейного заведения, я решил отложить на потом выяснение обстоятельств гибели группы Александра Хрусталькова. А  когда наступило это «потом», был слегка шокирован, узнав, что десантников выдали немцам, предали, то есть, свои же – местный люд.

А теперь об этом подробнее.

Детальную информацию относительно событий в селе Новоданиковка в апреле 1943 года я отыскал в архиве музея истории запорожской полиции.

И она меня шокировала.

Оказывается, в ночь с 16 на 17 апреля 1943 года штабом партизанского движения Юго-Западного фронта самолетом «Дуглас», поднявшимся в воздух с аэродрома в городе Северодонецке, который на ту пору являлся неофициальной столицей Украины, была заброшена в тыл противника диверсионно-разведывательная спецгруппа №6 из шести человек. Командовал ей офицер Александр Хрустальков [конкретное звание его, к сожалению, в документах не указано. Просто помечено: «офицер»].

Приземлившаяся южнее города Орехова группа имела конкретную задачу: наладить разведывательную и диверсионную работу в районе станций Пологи - Орехов. Для этого члены группы должны были проникнуть на службу в местные учреждения и организации и, освоившись там, привлечь к работе надежных, проверенных патриотов из местного населения.

Вот как раз на местном населении группа и споткнулась.

К слову, выброска диверсантов сразу пошла не так, как планировалось: приземлившись возле села Новоданиловка, они потеряли вещевой парашют. Пытаясь отыскать его, бойцы до 20 апреля скрывались в одной из балок в окрестностях села – Гуриной, «представлявшей, - как отмечено в отчете разбиравшихся в причинах неудачи десантников, -  наиболее удобное естественное укрытие в условиях данной местности».

Утром 20 апреля вещевой парашют таки был найден.

Но не диверсантами, а членами колхоза им. Чапаева Т. И. Ш. и М. М. С. Ими же он был доставлен в сельскую управу села Новоданиловка [фамилии в документе, который я отыскал в архиве, указаны полностью, тем не менее, я их решил опустить и ограничиться инициалами].

А далее вот о чем сообщается в отчете: «Разгоняя находившихся у сельуправы местных жителей, полиция задержала прохожего, интересовавшегося парашютом. Задержанный оказался Василиной, заместителем командира группы [Василина – это фамилия, с ударением на первом «и»], который, после проверки документов был отпущен и ушел в направлении на Орехов».

Организовав поиски парашютистов, уже в девять утра полицейские заметили шедших от лесозащитной полосы в  Новоданиловку мужчину и двух женщин. Увидев полицейских, они попытались уйти в сторону села Работино [это уже соседний, Токмакский район], но полицейские оказались шустрее: догнали беглецов. Полицейские ведь были из местных, знали в округе каждый кустик.

И наступила развязка:

«Открыв огонь из двух пистолетов, - бесстрастно повествует уже цитированный мной отчет, - мужчина был тяжело ранен полицейскими из винтовки, после чего он, приподнявшись, застрелился. Одна из женщин, пытаясь скрыться, была убита, а вторая, убегая, отстреливалась из пистолета до тех пор, пока ни увидела перед собой цепь полевой жандармерии и немецких солдат. Тогда она вскочила в овражек и, воскликнув: «Партизаны не сдаются!», последним патроном застрелила себя. Остальные два разведчика, засевшие в Гуриной балке, обнаружили себя тем, что открыли огонь по подводе с трупами убитых. Вышеупомянутый М. М. С. [тот, который нашел вещевой парашют и сдал его в управу, - прим. авт.], бросив подводу, убежал к отошедшей к селу полиции, после чего Гурина балка была окружена жандармами и немецкими солдатами. Их было около 100 человек. Неравный бой, длившийся 14 часов, закончился только в час ночи. Женщина была убита в перестрелке, а смертельно раненый мужчина добит озверевшими жандармами, распоровшими ему живот».

Но это еще не все:

«Озлобленные фашистские звери и их прихвостни не ограничились жестокой расправой над советскими патриотами. Раздев убитых до нательного белья, они приказали их тела зарыть на скотомогильнике. А через несколько дней в Новоданиловку приехали трое неизвестных, из которых один был в немецкой форме. Они приказали откопать трупы, обмыть лица и сфотографировать их, а также произвели опрос о фамилиях погибших.

Среди населения в это время широко распространился слух о подходе партизан из Дибрового леса [находится в Днепропетровской области; в нем когда-то размещалась база повстанческой армии батьки Махно]. Несмотря на меры, принимаемые полицией к тому, чтобы придушить эти слухи, они жили до последнего дня немецкой оккупации, выражая веру советских людей в неизбежность возмездия. После освобождения района от немцев, могила героически павших сынов советского народа была перенесена в центр села».

Мне остается только еще раз повторить – с некоторыми уточнениями, фамилии десантников, преданных… своими.

Это были:

Александр Хрустальков, 1913 года рождения, уроженец Пензенской области, командир группы;

Евдокия Губарева, 1922 года рождения, медсестра;

Иван Гузанов, 1923 года рождения, уроженец Ярославской области, разведчик;

Анастасия Жукова, 1923 года рождения, уроженка Тверской области, радистка;

Елена Юдинцова, 1923 года рождения, уроженка Костромской области, разведчик.

А вот, что известно о шестом члене группы:

Михаил Василина, 1910 года рождения, уроженец города Орехова Запорожской области, заместитель командира группы.

При попытке устроиться в Орехове на работу, был арестован. Дальнейшая судьба его неизвестна.

Вечная память героям Второй мировой!

 

Памятник махновцу, установленный… во времена СССР

Принято считать, что город Мариуполь  был единственным населенным пунктом в СССР, в котором улица носила имя махновского (!) командира(!!) - Кузьмы Апатова: в 1919 году сформированный им в Мариуполе партизанский батальон, получивший наименование Мариупольского [в последствии стал полком] входил в состав Первой Украинской повстанческой дивизии имени батьки Махно.

Мало этого, в Мариуполе – вплоть до 2016 года, имелся памятник Кузьме Апатову [при проведении декомммунизации его убрали, а улицу переименовали].

Между прочим, народ за глаза этот памятник всегда называл… памятником батьке Махно – очень уж внешне комполка был похож на мятежного атамана из Гуляйполя: тоже в шапке-кубанке изображен и тоже с длинными волосами.

Красных командиров – а после разрыва Махно с большевиками Мариупольский полк Апатова остался в составе Красной Армии, так не изображали.

Но я не на этом хотел акцентировать внимание, а вот на чем:

оказывается, вторая улица, названная именем махновского командира, имела место быть, как выражаются бюрократы, в… Запорожской области – в крохотном селе Работино Токмакского района [из этого села родом, к слову, были два Героя Социалистического труда - бригадир плавильщиков Запорожского абразивного комбината Павел Зинченко и сталевар комбината «Запорожсталь» Иван Каела].

Да что там улица! В селе Работино в коммунистические времена, как и в Мариуполе, тоже был установлен бюст Кузьме Апатову.  Причем Работино не было его малой, как говорят в таких случаях, родиной.

И, если улица ныне в селе переименована, то памятник Кузьме Апатову, который выглядит как… истинный махновец, в Работино остался.

*

В Первую Украинскую повстанческую дивизию имени батьки Махно [в составе 2-й Украинской армии] входили 1-я, 2-я и 3-я бригады. При этом 1-я бригада [комбриг Василий Куриленко] состояла из трех полков: Повстанческого, Мариупольского и Заднепровского советского украинского.

Имеется также в моем распоряжении «Доклад информационно-разведывательного отделения 14-й армии», составленный в конце июня 1919 года – после разрыва Махно с красными. В силу секретности,  доклад носил особую пометку:  «Только председателю совета народных комиссаров Украины т. Раковскому. Сведения о боеспособности».

Цитирую его:

«Мариупольский полк. Командир - Апатов. Помощник - Мартыненко. Полк действует в Славгородском направлении - на Кобелякском участке. На этот участок прибыли 29 мая 1919 г. два батальона полка, третий отправлен в Константиноградский участок. Два батальона, находящиеся на Кобелякском участке, насчитывают 600 чел. В полку много махновцев. Командный состав способствует проявлению шкурнических интересов красноармейцев. С полком движется много женщин, не имеющих никакого отношения к армии; командный состав способствует развитию такого явления».

Однозначно специфический полк!

Ну и самый главный вопрос: почему в СССР оставались памятники участнику махновского движения, если не называть напрямую Апатова махновцем?

Видимо, потому, что он рано ушел из жизни. Иначе бы всепомнившая и никому ничего не прощавшая советская власть откопала бы в его биографии факт службы в составе армии батьки Махно. И мало бы ему не показалось.

После завершения в Запорожской области декоммунизации, улицы Апатова в Работино больше нет. А памятник остался.

По какой причине? А по очень важной - он установлен на месте захоронения: комполка Кузьма Апатов погиб в тех местах 29 июля 1920 года в бою с врангелевцами. И был похоронен в селе Работино.  На его могиле  и обнаружили мы бюст  истинного махновца. Внешне, по крайней мере, комполка Апатов очень похож на махновца.

На могилы, чтобы поставить точку в этой истории, декоммунизация не распространяется.

 

Как москвичи ездили в токмакское село… веники вязать

Это было, казалось бы, не очень давно: в конце восьмидесятых – начале девяностых годов минувшего столетия. Именно тогда в селе Новопрокоповка, что в Токмакском районе регулярно принимали сезонных рабочих. Причем не только из Украины [преимущественно из Западной] они были. Москвичи, отбросив свой столичный гонор, тоже за милую душу ехали на токмакскую землю – в новопрокоповский колхоз, чтобы заработать копеечку. И копеечку хорошую.

Какую работу приезжим поручали? А веники они, например, вязали. Кроме шуток.

И за это им достойно платили. Больше, чем в Москве златоглавой. Иначе чего б они ехали в такую даль. По ихним меркам, почти к черту на кулички.

А однажды – весной 1990 года, как раз после пасхальных праздников, колхозники Новопрокоповки, собравшись на сельское вече [на общеколхозное собрание, если уж быть точным], решили… восстановить разрушенный в селе безбожниками-коммунистами храм. И не за чей-то счет, а за свой – за колхозные деньги.

Как потом выяснится, на восстановление Свято-Троицкого храма в Новопрокоповке, который возведен был, между прочим, в конце 1880-х годов, пришлось потратить… миллион рублей. В современных ценах это, пожалуй, будет не менее трех миллионов гривен.

И к декабрю 1990 года храм таки был восстановлен.

Храм, от которого долгие годы оставались только развалины – причем в центре села, где вечно красовалась бочка с пивом,  получился таким, что все ахнули: к небесам над округой взметнулось… чудо – с куполом, очень напоминавшим старый, снесенный, и колокольней.

Рукотворное чудо, подлинный шедевр храмового зодчества украшает Новопрокоповку - и места тамошние, естественно, и сегодня.

А создавали чудо, то есть, восстанавливали храм, опять же, москвичи.

И расписывали храм тоже москвичи – мастера из Свято-Данилового монастыря. Очень известного монастыря:  на его территории расположены отдел внешних церковных связей и Синодальная резиденция, в которой проводятся заседания Священного синода.

А теперь важные уточнения.

Я повторю, когда новопрокоповцы начали восстанавливать свой храм: в 1990 году. Это еще когда коммунистическая власть вовсю  хозяйничала в стране. И деньги на храм сельчане потратили хоть и не государственные, но и не свои личные – коллективные. Почти государственные. За это могли  и спросить. С головы хозяйства, в первую очередь, потребовать отчета [а им был Василий Безручко].

И, тем не менее, решились сельчане на грандиозную затею. И Бог им помог ее осуществить.

И еще. К моменту распада СССР – через год после восстановления храма, на счетах новопрокоповского колхоза сберегалось… пять миллионов рублей. Помножьте их на три и вам станет понятно, что это за сумма была: весьма приличная.

Это были, скажем так, свободные – не задействованные в основное производство деньги. Колхоз-миллионер, говорили о таких хозяйствах.

Нет, я не жалею о распаде Союза. Я искренне и от души ненавидел советскую  власть [по разным причинам, но не об этом сейчас речь], а весной 1991 года на всесоюзном референдуме сознательно голосовал за его ликвидацию.

Меня другое гложет: это какой же могучий старт в будущее могла в 1991 году взять Украина в целом и Запорожье в частности, куда даже москвичи приезжали на заработки! Да мы бы сегодня, если бы по уму распорядились собственным потенциалом – и людским, и материальным, возглавляли список ведущих стран Европы - по уровню жизни, по уровню обеспечения собственного народа. По количеству счастливых людей, если хотите.

А мы где оказались через 27 лет вместо Европы?

Вот-вот, и я о том же месте подумал.

 

Под нами – вся Украина

В Новопрокоповке мы, к слову, оказались в обеденный перерыв. И сразу же встретили очень обязательного человека – директора местной школы Аллу Волошину.

Алла Ивановна и привела в движение чуть не полсела, узнав, по какой надобности мы прибыли в Новопрокоповку.

Таким же обязательным человеком оказалась и сельский голова Наталья Бут, с которой мы договорились встретиться еще раз в недалеком будущем – после того, как опекаемый головой народный ансамбль «Криниченька» вернется из… зарубежного турне, между прочим: ансамбль пригласили на международный фестиваль в Болгарию.

За всю Украину, образно говоря, будут петь артистки из Новопрокоповки.

И вот, наконец, в сопровождении сельского землеустроителя мы прибыли на Саур-могилу, оставив позади Новопрокоповку, поля просторные и…

и снова поля, медленно-медленно подбирающиеся к наивысшей – если вести отсчет от Орехова, точки местности.

Этой точкой и была Саур-могила.

Ее вершина действительно скругленная. Над местностью она однозначно доминирует. Причем так, что новопрокоповский красавец храм кажется совсем крохотным.

А дальше, за селом простиралась… нет, не часть Запорожской области - вся Украина, родина моя необъятная.

«Де Савур-могила, широка долина…», - начал было сочинять я проникновенную песню, слова которой сами собой рождались в душе, но вовремя вспомнил, что ее уже до меня сочинили – те, кто раньше меня побывали на Саур-могиле.

***

Преданные десантники:

Александр Хрустальков

Анастасия Губарева

Анастасия Жукова

Елена Юдинцова

Иван Гузанов



Создан 08 окт 2018