Сайт журналиста Владимира Шака

В храме Семи врат на берегу Днепра




На границе Запорожской и Днепропетровской областей находится одно из самых древних на земле искусственных сооружений, очень напоминающее всемирно известный Стоунхендж. На одном из его камней  отпечаталась ступня человека, а на другом можно разглядеть… свастику

 

На месте гибели князя Святослава

Сразу уточню: храм этот не имеет куполов, сияющих под солнцем. Колокольни возле него, которая бы рассыпала из поднебесья звон по округе, тоже нет. Да и храма, как такового – в нашем привычном понимании, в храме Семи врат тоже не имеется.

Тем не менее, храм этот таки существует.

Тысячи лет!

А находится он в селе Никольское-на-Днепре. Поворот на него на днепропетровской трассе – примерно у границы Запорожской и Днепропетровской областей, обозначен особым указателем, на котором помечено: «Место гибели князя Святослава». И указано расстояние до него.

Как же так, обязательно удивится в этом месте моего повествования интересующийся историей Запорожья читатель: князь Святослав – исключительно наш человек, он же у нас, на Хортице, погиб. А  причем тут Никольское-на-Днепре? Что там Святославу было делать?

Признаюсь честно: эти вопросы, задержавшись, а, не промчавшись, как обычно, у дорожного указателя на повороте на Никольское, себе тоже задал.  И ответ на них нашел.

Чуть позже – выяснив историю села и прилегающей к нему местности.

Ну, а самому нетерпеливому читателю я кратко отвечу так: в Никольском-на-Днепре, где Святославу памятник установлен, князь, конечно же, не был – не существовало село в его времена, но тамошний храм Семи врат он вполне мог посетить, возвращаясь из похода домой, в Киев.

Узнав о намерениях князя, печенеги коварные и устроили на месте будущего села Никольского засаду, в которую и угодил Святослав.

Впрочем, это лишь одна из версий гибели легендарного князя, вошедшего в историю Руси-Украины под прозвищем «Завоеватель»: за восемь лет правления он совершил походы на Болгарию и Северный Кавказ, а также разгромил Хазарский каганат - государство кочевников, которые постоянно совершали набеги на поселения русичей.

Массивная чугунная плита на гранитном валуне на берегу Днепра – на месте предполагаемой гибели Святослава, была установлена… аж в 1872 году. Надпись на ней гласит: «В 972 году у днепровских порогов пал в неравном бою с печенегами русский витязь князь Святослав Игоревич». По сути, этот памятный знак, установленный в позапрошлом веке в Никольском, – первый памятник в честь героев Руси-Украины.

Но нам, однако, нужно было следовать далее.

И, постояв у плиты памятной и поцокав языком возле глубокого вертикального желоба за ней – это так стекающая по береговому склону вода разрезала могучий днепровский камень, мы покинули необитаемый детский лагерь [или профилакторий, я так и не понял], некогда принадлежавший металлургическому заводу им. Петровского [в честь него, если кто забыл, город Днепр до недавнего времени назывался], на территории которого и находится массивная чугунная плита с сообщением о гибели Святослава.

Нынче лагерь – охраняемая приватная собственность. Но пройти к памятному знаку можно – в сопровождении кого-нибудь из охраны.

 

Чья земля у Ненасытецкого порога

Храм Семи врат, который находится, ну, может быть, в полукилометре от предполагаемого места гибели Святослава,  еще называют «капищем Перуна» или, что более верно, «Никольским кромлехом».

Никакого храма на берегу Днепра, как я уже говорил, нет. Имеются остатки языческого святилища – в виде установленных в круг камней, созданного в очень приметном месте - там, где некогда, до строительства Днепрогэса, клокотал не замерзавший даже в самую лютую зиму Ненасытецкий порог.

«Ненасытец, Дед-порог, Ревущий - самый большой и самый страшный из всех днепровских порогов», - особо подчеркивал в своих путевых заметках Дмитрий Яворницкий.

В его интереснейших заметках я так же вычитал, что в 1737 году напротив Ненасатецкого порога на  правом берегу Днепра была обустроена крепость [или что-то вроде крепости] – «ретраншемент с редутами, который занимал 50 десятин».

Через четыре года вокруг ретраншемента возникло поселение «из малороссийских казаков и крестьян».  Ну, а буквально на следующий год после ликвидации Запорожской Сечи - в 1776 году, «провиянтмейстер» князя Григория Потемкина Иван Синельников [до введения губернаторской должности он был екатеринославским наместником; железнодорожная станция Синельниково носит его фамилию] получил земли как раз в районе Ненасытецкого порога. На них он в честь своих сыновей основал села: Васильевку [в 1779 году] – на левом берегу Днепра, и Николаевку [в 1780 году] – на правом. «В том селе [нынешнем Никольском, то есть], - отмечал Дмитрий Яворницкий, - подданных малороссиян мужска пола 20 душ, женска 15».

В это же самое послесечевое, скажем так, время земли возле Ненасытецкого порога получила и жена «провиянтмейстера» Ивана Синельникова Авдотья Васильевна, основавшая «деревню» [слово Яворницкого] Войсковую, где были поселены «остатки запорожского войска, отчего деревня и получила себе такое название».

Войсковое – это совсем недалеко от Никольского. По прямой – ниже по Днепру, полкилометра. Если кто видел самую большую в Украине диораму «Битва за Днепр» [находится в Днепропетровском национальном историческом музее, занимая отдельное здание], сходу вспомнит, что она отображает  эпизод Великой Отечественной, связанный с форсированием Днепра частями Красной Армии у села Войсковое.

Получается, земля у Никольского-Войскового обильно полита кровью  как во времена князя Святослава, так и в более близкие к нам.

 

Днепровский Стоунхендж

А вот как наблюдательный Дмитрий Яворницкий описал Никольский кромлех [по-украински это слово звучит более понятно: «кам'яне коло»]:

«Это мегалитический памятник чрезвычайной редкости; в середине его установлены в круг вертикально 24 больших плоских камня - один за другим, высотой как рослый человек; внутри круга был похоронен человек, однако, скелет его настолько истлел, что ни взять его, ни измерить никак нельзя было - это уже был не человек, а «прах и пепел»; вокруг скелета тоже превратились в «прах и пепел» речные ракушки».

Считается, что храм под открытым небом возле самого шумного днепровского порога был сооружен праиндоевропейским народом. По одной версии, ему – 12 тысяч[!] лет, по другой – четыре тысячи.

Если принять за точку отсчета первую цифру, то нужно будет признать, что Никольский кромлех более, чем вдовое старше своего всемирно известного аналога – каменного Стоунхенджа, который ежегодно посещает миллион туристов.

По преданию, в сооружении Стоунхенджа принимал участие жрец Мерлин, посвященный в секреты волшебства. Именно он, изготовив какие-то устройства, установил гигантские камни комплекса легко и быстро, чем удивил присутствующих, которые до этого не смогли их сдвинуть с места. Удивленным ротозеям Мерлин ответил: если бы вы увидели, какие чудеса творят строители на моей родине, то удивились бы еще больше.

А Мерлин был из скифов, проживавших, согласно все тому же преданию, возле… Днепровских порогов. Об этом еще в 18-м веке английский поэт Томас Уортор отмечал в своем посвящении Стоунхенджу: "О, древний памятник cо Скифских берегов, Не Мерлином ли ты сюда перенесен?"

Если и далее проводить параллели со Стоунхенджем, можно предположить, что каменное коло на берегу Днепра в древности, как и Стоунхендж, служило… обсерваторией, из которой наши предки следили за движением солнца.

И напрямую общались с Космосом и Богом – такова энергетика, такова сила подобных мест.

Между прочим, в девяти километрах от Никольского [и в 3,5 километрах от Днепра] находится небольшое село со странным названием Петрово-Свистуново [это Войсковой сельсовет]. Примечательно оно тем, рассказали мне люди, собирающие информацию об аномальных зонах Приднепровья, что возле него находится некое земляное сооружение [отчетливо различимо даже на спутниковых снимках], помогавшее древним обитателям тамошних мест… напрямую общаться с Космосом. Это так называемый майдан – место силы.

Знал ли о таких местах и, в частности, о храме под открытым небом возле Ненасытецкого порога князь Святослав? Не мог не знать.

Поэтому нельзя исключать, что именно сюда он и пожаловал – попросить у всевышнего помощи и защиты, узнав о готовящейся на него засаде.

А засада как раз и была устроена возле храма. И князь со своей дружиной принял тут свой последний бой.

Повторяю, это всего лишь предположение. Как на самом деле развивались события более, чем тысячелетней давности мы, наверное, не выясним никогда.

***

Диаметр необычного храма в Никольском, в котором нынче я насчитал 36 камней, – 25 шагов. Причем шагал я от самого приметного [но не самого главного!] камня – того, на котором отчетливо заметен… след ступни человека. Камень этот известен всем, кто бывал в храме Семи врат. Именуется он Пяточным.

Камень, установленный напротив Пяточного, названия не имеет, хотя он в храме, пожалуй, самый главный – вроде алтаря.

Так я понял, когда разглядел, что изображено на этом камне: свастика, древний символ солнца, древний символ счастья, если хотите. И храм, следовательно, величать нужно не семивратным, а солнечным - храмом Солнца и счастья.

Свастику на камне – она, к слову, левосторонняя [в отличие от правосторонней фашистской] можно разглядеть только при особом, контрастном, освещении –  очень уж давно она нанесена была на камень: 12 тысяч лет назад. Кстати, первые известные истории изображения свастики датируются… седьмым тысячелетием до нашей эры.

А техника нанесения знака солнца просто поражает: на сером, вроде бы, невзрачном камне имеются, если внимательно присмотреться, красноватые вкрапления, которые и складываются в свастику. Причем она взята в круг из таких же красноватых вкраплений.

Я даже предположить не могу, как это можно было сделать на валуне, изъятом в древности из Ненасытецкого порога [что некоторые камни Никольского кромлеха некогда в Днепре – на стремнине, находились, свидетельствует их вид: уж очень они отшлифованы. Так речные валуны только стремительная вода может обработать].

Похоже, без вмешательства жреца Мерлина, принимавшего участие в строительстве Стоунхеджа, на Никольском кромлехе дело тоже не обошлось.

Шучу, конечно, потому, что ответа на свои вопросы не имею.

Теперь я рассужу о том, чего нельзя пощупать в храме Солнца и счастья [так теперь я буду величать кромлех в Никольском], но зато можно пережить.

Из рассказов очевидцев я знал, что человек, впервые попадающий на такое священное место, испытывает странные ощущения: меняется частота пульса, усиливается острота чувств. У него, наконец, стабилизируется эмоциональное состояние: все заботы о текущем дне отступают.

Говорят также, что тех, кто побывал в центре кромлеха, ожидают разительные перемены к лучшему в недалеком будущем, у него прибавляются силы для борьбы. А беды и невзгоды обходят таких людей.

Могу засвидетельствовать: все сказанное о кромлехе в Никольском – не пустые слова.

Нас он, к слову, встретил солнцем, хотя был очень ненастный день, и легким дождем, который в народе называют слепым.

Маленькое чудо природа явила, решив удивить и заворожить нас.

И ей это удалось.

Фото автора

 

***В тему

Слово «кромлех» происходит от кельтских слов  «crwm» [сводчатый] и «llech [каменное перекрытие]. Часто центральное место кромлеха занимают другие объекты: менгир, скала, дольмен, галерея или даже целый мегалитический комплекс. Археологами  обнаружены кромлехи практически на всей территории планеты - в Европе, Азии, Австралии. Однако большинство из них расположены почему-то на Кавказе, Британских островах и во Франции - на полуострове Бретань.

Британский Стоунхендж является самым известным кромлехом в мире.

Истинное предназначение данных сооружений до сих пор неизвестно.  Имеется лишь несколько версий использования кромлеха: ритуальное ограждение священного пространства с образованием «храма под открытым небом», календарная система визиров с отслеживанием положений Солнца и, возможно, Луны.

Также допускаются теории о связи кромлеха с астрономическими наблюдениями и предсказаниями.

 

В храме Семи врат [или храме Солнца и счастья] на берегу Днепра:




Создан 24 сен 2017