Сайт журналиста Владимира Шака

Пологи после декоммунизации: опустела ль без вождей земля?




Сразу объясню, почему, решив оценить, как Запорожский край избавляется от коммунистического прошлого, мы отправились в тихий уютный городок Пологи и прилегающий к нему район. Потому, что район тот, пребывая под оккупацией пришлыми вождями – Ленина, например, в каждом пологовском селе можно было встретить, имел и своего доморощенного вождя всеукраинского масштаба. И такого же – всеукраинского, масштаба преступника.

Имею в виду одного из организаторов Голодомора в Украине Власа Чубаря, по фамилии которого, начиная с 1960 года, называлось село на берегу реки Гайчур.

 

Что Чубарь государственный преступник, стало известно не вчера. Еще в январе 2010 года Апелляционный суд Киева, рассмотрев уголовное дело, расследовавшееся Службой безопасности Украины относительно уничтожения голодом в 1932-1933 годах на территории УССР миллионов украинских селян, признал факт геноцида и раскрыл механизмы, использовавшиеся для массового убийства жителей украинских деревень. Организаторами преступления, кроме  Чубаря, который с 1923-го по 1934-й годы возглавлял украинское правительство, были названы

Сталин, Молотов, Каганович, Постышев, Косиор и Хотаевич.

При этом судебная научно-демографическая экспертиза Института демографии и социальных исследований установила: от искусственно устроенного в Украине в начале тридцатых годов минувшего столетия голода умерли

3941000 человек.

Это сугубо официальная цифра. По неофициальным данным, от голода в Украине тогда погибли более восьми миллионов человек.

Каждая из этих смертей, каждый из этих миллионов и миллионов убитых голодом на совести организаторов Голодомора, включая уроженца Пологовского района Власа Чубаря.

 

Федоровка и Чубаревка

Конечно же, я бывал в Чубаревке - селе на берегу реки Гайчур, после исторического, не побоюсь этого слова, решения киевского Апелляционного суда. Конечно же, спрашивал у сельчан, когда они уберут с центральной улицы огромный бюст Чубаря, а саму улицу – вместе с селом, естественно, переименуют, чтобы вычеркнуть из памяти человека, повинного в смерти миллионов украинцев. «А вы знаете, вопросом на вопрос отвечали мне чубаревцы, - что в самые тяжелые годы Влас Яковлевич присылал на соседнюю с Чубаревкой железнодорожную станцию Магедово эшелоны с зерном, чтобы поддержать земляков, о которых всегда заботился?»

«Жаль, - пытался возражать я, - что для остальных украинских сел не нашлось своих сердобольных чубарей. Глядишь, и масштабы голода в Укриане не такими ужасающими были». Увы, моих возражений никто не слышал.

Не получалось у нас, короче говоря, разговора о Чубаре-преступнике, о Чубаре-убийце. И не получилось бы, наверное, никогда, если бы… не грянула декоммунизация.

Вот почему нынче, свернув где-то в районе Конских Раздоров с трассы - по указателю, на Чубаревку, мы приехали… совсем в другое село: Чабаревке вернули историческое название и она, как и двести лет назад, вновь стала Федоровкой.

Как объяснила заведующая сельским народным музеем Виктория Вовк, основатель села Андрей Федоров, отставной армейский капитан, к слову, вольные степные земли на берегу Гайчур-реки получил в дар от Екатерины Второй в 1779 году. За что, не понятно. Самый простой ответ: за прилежную службу. Хотя в чем прилежание сие заключалось, вопрос без ответа.

В общей сложности на подаренных императрицей землях отставной капитан прожил шесть лет. А затем подался домой, куда-то в Сибирь.

А село его имени в степи осталось. И числилось Федоровкой аж до 1960 года. Пока о Чубаре ни вспомнили, который к тому времени был расстрелян любимой им компартией [26 февраля 1939 года] - по обвинению во вредительстве и террористической деятельности, и ей же реабилитирован [24 августа 1955 года]. Частично, то есть, удалось ему реализовать планы на перспективу: половину жизни, говаривал он, я буду социализм строить, а другую половину - коммунизм. Однако все строительство ограничилось эшелоном зерна в голодные годы, отправленном для поддержки земляков на станцию Магедово.

 

От чубарей в глазах рябило

Кроме именного села, не состоявшийся террорист и вредитель [или, что мне больше нравится, недоразоблаченный террорист и вредитель] получил в Чубаревке улицу [причем центральную] и колхоз имени себя, два бюста [на центральной улице и возле колхозной конторы], а также музейный комплекс – нечто вроде ангара, внутри которого находился… отчий дом Власа Чубаря. Это, согласитесь, круче, чем шалаш Ильича где-то в Разливе.

Возле ангара мы также обнаружили однажды, если мне не изменяет память, в 2013 году, несколько барельефов – Чубарь с рабочими, Чубарь с Лениным, и гранитную глыбу с заготовленной надписью: тут будет установлен памятник «видному деятелю коммунистической партии Советского государства».

В итоге, если в селе отставного императорского капитана Андрея Федорова самым приметным сооружением, которым гордились все, был Свято-Вознесенский храм, то в селе главы украинского правительства Власа Чубаря таким сооружением стал… ангар, укрывший отчий дом этого самого главы. Гордиться им, пожалуй, не придет в голову даже самому ярому поклоннику Чубаря и его эпохи.

Между прочим, из кирпичей разрушенного большевиками храма в Федоровке были построены школа, больница, ветучасток и электростанция. А что можно из музейного комплекса, включая дом Власа Чубаря построить?

Сами догадались? Ну, тогда я свой ответ при себе оставлю.

После прогулявшейся по экс-Чубаревке декоммунизации село, наконец, стало преображаться. Зримо преображаться!

На месте бывшей колхозной конторы с бюстом Чубаря и вечной кучей мусора, например, появился парк имени Шевченко.

Инициатором создания парка – и фонтана в нем, стал сельский голова Владимир Черноус. В селе Владимир Иванович – старожил, человека, в честь которого парк называли, знал лично. Это местный костоправ, как говорят о таких целителях, Николай Шевченко, покинувший мир сей в 2007 году. В память о нем и заложен был парк.

- А куда Чубаря – бюст его, с центральной площади вывезли? – полюбопытствовал я у головы.

- На ответственное хранение передали, - почему-то очень серьезно ответил Владимир Иванович. Словно бы речь шла не о компартийном гопнике-террористе, кем я воспринимаю однофамильца села Чубаревка, пристреленного, по сути, такими же, как и он, гопниками, а о лучезарном Аполлоне, скажем.

«Ответственным хранением» оказался древний склад местного сельхозпредприятия, где и обрели пристанище чубари из Чубаревки, от которых некогда буквально рябило в глазах.

Гранитная глыба – та, которая с заготовленной надписью: тут, мол, памятник видному деятелю  и т.п. будет установлен, тоже никуда не исчезла. Неподалеку от «ответственного хранения» пребывает - у дороге перед въездом на территорию сельхозпредриятия пристроена. Только надписью она отвернута от любопытных глаз.

При необходимости же, шутят сельчане, глыбу легко можно развернуть и, водрузив на нее снятый по чьему-нибудь распоряжению с хранения бюст, вернуть в Федоровку чубаревские времена.

Шутку я оценил и… И только. Распоряжений о возврате в прошлое уже не может быть.

Я уверен в этом.

 

Ильич с липовой рукой и Ильич-будильник

Избавление от Лениных – следующая страница широкомасштабной декоммунизации, прошедшей в Пологовском районе. Это ведь только Федоровку-Чубаревку лысый кремлевский мечтатель, как Ильича называл писатель-фантаст Герберт Уэллс, обошел, отдав ее в полное распоряжение будущему фигуранту расстрельного дела о терроризме и вредительстве. Зато в Пологах тихих и уютных, откуда, к слову, был родом киносценарист Александр Сацкий,  написавший сценарий для самого, пожалуй, потрясающего фильма о Великой Отечественной войне – «В бой идут одни старики», Ленин многие десятилетия присутствовал в дух экземплярах.

Такая вот несправедливость: своему земляку, фильмом которого несколько десятилетий восхищаются все – и пережившие войну с немцами, и родившиеся после нее, пологовцы только скромную мемориальную доску установили, а по сей день недопохороненного «дедушку Ленина», как Ильича Ульянова называла рассчитанная на идиотов компартийная пропаганда [хотя «дедушке» было пятьдесят с хвостиком],  взгромоздили аж на два пьедестала. И в центре Полог вождь вождей присутствовал, и на железнодорожном вокзале бдительно нес службу, считая пробегавшие через станцию Пологи поезда.

Что стало с Лениным-железнодрожником, сказать не могу – не дожидаясь декоммунизации, уехал, наверное, зацепившись за подножку неспешно проследовавшего однажды ночью через станцию товарного поезда, а вот место Ленина в центре Полог заняли… часы. Очень симпатичные, между прочим. И вполне точно показывающие время.

Наше время.

Ильичу же из пологовского села Тарасовка повезло больше: он не исчез в волнах декоммунизации. Он теперь житель райцентра – в музей его забрали.

Увидев этого Ильича однажды в Тарасовке, я сам себе задал вопрос: не состоял ли часом Ленин в родстве с папой Карло, вырезавшим из полена забавного деревянного человечка?

Вот почему такой вопрос возник.

У "вождя мирового пролетариата" из Тарасовки правая – указующая, рука выполнена из… дерева. Возможно, из липы, из-за чего я его и окрестил его Лениным с липовой рукой.

Расспросив местный люд, мы узнали вот что.

В годы Великой Отечественной войны памятник низвергли с пьедестала нагрянувшие в Тарасовку немцы. Однако сельчанам удалось под покровом ночи уволочь вождя и надежно упрятать до конца военного лихолетья. После изгнания немецкоговорящих захватчиков Ильича вернули на пьедестал. А отбитую при падении руку заменил деревянным протезом местный плотник – сельский папа Карло. И стоял предолгие годы в Тарасовке Ильич, указывая направление движения к липовому светлому будущему липовой же рукой.

Мощной рукой, как я самолично убедился, заглянув, с позволения музейных работников, во двор Пологовского краеведческого музея. Я бы сказал, поддельная рука Ильича больше напоминает ногу слона.

Ну, то такое дело. Не детей же ему, в конце концов, этой рукой крестить.

Компанию тарасовскому вождю на музейном дворе составили полувожди: Железный Феликс из Чапаевки и «красный командир» Щорс из Басани.

Кстати, на лбу у Феликса, а он, напомню, был основателем зловещей организации, название которой очень похоже на клацанье затвора винтовки – Че Ка, и которая много позже, слегка внешне [но не по сути] изменившись, явила миру проклятого Путлера, развязавшего войну в Украине, просматривается… звезда.

Ее Феликс еще по месту прежнего жительства получил – от чапаевских озорников.

А знаете, кто теперь присматривает за вождями и полувождями в музейном дворе – чтобы, значит, революцию не удумали учинять? Каменная баба, перебравшаяся в музей с какого-то седого от древности местного кургана.

Вот она, баба эта, подумал я, в Пологах вполне уместна. Это ее земля. Ее и наша. А без липоворуких лениных и дзержинских лобозвездных земля наша не опустеет.

Напротив, чище и уютней на ней станет.

 

Трудно ли быть… памятником?

Инженерное… Не заинтересоваться селом с необычном для сельской глубинки названием невозможно по двум причинам. Во-первых, расположено оно по дороге из Полог в Запорожье. Во вторых, центральная улица этого небольшого села напоминает… ну, пожалуй, городской квартал.

И шинок тут имеется [«Чумацький шлях» называется – вместо «Шляха до комунізму», как это было совсем недавно], и памятник есть, и даже… Художественная студия. Извиняюсь, памятник не один в Инженерном, их там несколько. Самый громоздкий – трактор-пахарь. В прямом смысле слова пахарь. Самый изящный – женщина-колхозница.

Представляет из себя памятник колхознице скульптуру молодой, крепко сбитой сельчанки в белой косынке. Левая рука ее упирается в бок, а правая придерживает внушительный сноп пшеницы. В общем-то, традиционная для коммуно-советских времен сельская композиция. Если бы не один немаловажный факт, который сообщили нам как-то в Инженерном.

Оказывается, «Женщина-колхозница» – это не собирательный, как говорят в таких случаях, образ, а… совершенно конкретный человек – Ольга Митрофановна Гончар. Ее – тогда 19-летнюю, не чуравшуюся никакой работы колхозницу, и запечатлел в 1966 году киевский скульптор, взяв за основу фотографию девушки, сделанную местным фотографом Иваном Федосеевичем Корневым. Уж очень понравилась скульптору фотография девушки.

Конечно же, заинтересовавшись этой историей, мы отыскали женщину-памятник.

– Точно вас изобразил скульптор? Узнали себя после открытия памятника сразу?

– Конечно, узнала! Только в жизни – на том поле, где меня Федосеич для фотографии встретил, я была в красной косынке. И колосков в руке у меня много меньше было. А в остальном сходство полное.

...Вот такие истории случаются на пологовской земле. Хоть кино по ним снимай -  это я об обойденном вниманием Александре Сацком вновь вспомнил. Или музыку душевную создавай. Как Ян Френкель создавал. От сердца чтобы шла, от души. Просторной, как пологовская земля неповторимая.  

Не чужим в Пологах человеком, кстати, Ян Френкель был. Очень даже не чужим!

Однако о том, какую роль сыграл скромный запорожский город Пологи в жизни выдающегося композитора, я расскажу в следующий  раз.

Фото Сергея ТОМКО

В прошлое - это налево

Чубарь - почти свой парень [музейный стенд]

Чубаря отыскать теперь можно только в музее

Экспонат из народного музея села Федоровка: Ленин в Разливе пишет письмо Чубарю в Чубаревку

Федоровка: каменная глыба у дороги. Сразу и не сообразишь, что "на этом месте будет сооружен памятник видному партийному деятелю" г-ну Чубарю, шлёпнутому своими же партийцами

В Пологовском краеведческом музее: Ленины и чьи-то ноги

Это вот об этом чудаке некогда  пели подгулявшие комсомольцы: "Щорс идет под знаменем, красный командир"

"Железный" Феликс до свержения [село Чапаевка]

"Железный" Феликс в музейном дворе

Ленина в Пологах даже шарф в национальных цветах не спас: изгнали

Пологи: часы, однако, полезнее любого Ленина

Пологи: скромная доска в честь автора сценария фильма "В бой идут одни старики"

Инженерное: шинок до декоммунизации

Инженерное: шинок после декоммунизации

Инженерное: женщина-колхозница

Инженерное: трактор на пьедестале

А Ильич из Полог все куда-то показывает своей липовой рукой




Создан 06 авг 2016