Сайт журналиста Владимира Шака

Правда казака Владимира Сабадаша




Сразу оговорюсь: ни в каком официальном казачьем войске батька Сабадаш, как его нередко называют, не состоит. Вышел однажды. Почему? А разочаровался. И решил в одиночку создать у себя в Ореховском районе свою Запорожскую Сечь.

Ни на кого бы в поход сечевики не ходили, разумеется. Это была бы реконструированная казацкая вольница. Со всеми присущими ей атрибутами, тем не менее.

- Я как планировал поступить? - рассуждает вслух Владимир Григорьевич. -Думал, отрою неподалеку от opexoвской трассы шинок, куда продуты завозил бы непосредственно с казацкою двора, а от шинка на Сечь организую транспорт. То ли бричка это будет, то ли тачанка – не важно, они у меня имеются. Своими руками сделал! На Сечи, которую от шинка отделяли бы всего лишь три с половиной километра, гости восхищались  бы мастерством джигитовки, сабельному бою удивлялись. Понимаешь, чего я хотел? Хотел, чтобы слава о Запорожской крае загуляла по стране, чтобы туристы из всех уголков Украинык нам приезжали.  Чтобы детей своих  мы на традициях казацких воспитывали. Вот ты, к примеру,  знаешь, чем казак от остальных людей отличается? Готовностью к самопожертвованию ради другого казака.  Даже если жизнь на кон ставилась.  Вот в чем правда-то заключается. А  много у нас нынче таких казаков решительных наберется - во всех казацких воинствах многочисленных?

С Сечью у батьки, к сожалению, не получилось. По не зависящим от него обстоятельствам. Ну не смог он землю под строительство выбить. Под выпас скота, вроде бы, пообещали ее дать, а вот под Сечь – увы, не заинтересовались в районе правдой вольного казака Владимира Сабадаша. Расстроился ли он? Очень!

- Вновь в казачество возвращаться не собираетесь? - спрашиваю у него.

-Ни за что!

- Почему так категорично?

- А ты разберись, что они - казаки официальные - возрождают на Запорожье, и поймешь тогда, почему. Ничего не возрождают!

- А чем вы живете? - пытаюсь перевести разговор в иное русло.  Тема казачества меня ведь, честно говоря, интересовала чуть. Мне уже и смеяться-то надоело, встречая на запорожских улицах казаков с огромными животами и увешанных орденами-медалями так, как бывают лишь новогодние елки игрушками увешаны.

- Как чем живу? - удивляется вопросу батька. - Хозяйством своим! Шестьдесят с лишним соток земли возле дома – на любой овощ хватит места. Коней еще держу. Свиньи имеются, козы, куры - только успевай поворачиваться. Одного сена догадываешься, сколько заготовить нужно?

- Мне рассказывали, что вы траву косите даже в какой-то мистической балке, куда другие сельчане не решаются ногой ступать...

- Ха, - выдыхает батька. - Ну и пусть не решаются. Просто к природе нужно по-сыновьи относиться, не считать себя хозяином земли.  Я, например, всегда прощения прошу у травы перед началом сенокоса.

- К Богу за помощью часто обращаетесь?

- Обращаюсь, конечно. Но рабом божьим себя не считаю. Ты вспомни истину: нас Бог по образу и подобию своему создал. Чего ж мы себя в рабы записываем?

Батька ненадолго задумывается, а потом спрашивает:

- Крест на въезде в село видел?

- Ну да. Мимо него не проедешь.

- А правильно он установлен?

- В смысле? - не улавливаю я, к чему клонит батька.

- Где кресты, говорю, ставить нужно? На кладбище, так?

- Пожалуй, - соглашаюсь.

- Зачем же нас при жизни крестами упокойными закрестить хотят? По моему разумению, икону Божией Матери следовало бы устанавливать на околице села.  Или икону Николая Чудотворца. А еще лучше – часовенку соорудить. Но не крест могильный!

Я вознамерился возразить батьке и… не нашел аргументов для возражения. А в конце беседы наш разговор вновь на Сечь выруливать стал. И я поинтересовался: идею, мол, не забросили?

- Планирую с ней, - оживился батька, - в соседний район выбраться.  Знаешь, какая река хитрая в нем течет? В обратном всем остальным нашим рекам направлении. Хочу попросить на ее берегу землицы для Сечи.

- А не дадут если? Что делать будете?

- Жить буду! – уверенно заявляет батька.

И мы крепко жмем друг другу руки.

Лето 2008

Фото Сергея ТОМКО

 

***В тему

Спустя почти пять лет, в январе 2013 года, я в своей газете опубликовал еще один материал о необычном казаке, который назывался так:

 

"Ясная Поляна осиротела без батьки Сабадаша

В селе, которое по названию созвучно с родным селом графа Льва Николаевича Толстого, до последнего времени тоже жил весьма колоритный человек. Не граф, правда, а казак. Друзья и знакомые чаще же называли его просто батькой.

Предки батькины в яснополянские места [это и сама Ясная Поляна, и соседняя Новоивановка] пришли аж в 1866 году – через год после основания села. По словам батьки, дом его предков сохранился по сию пору. Однако живут в нем не Сабадаши – другие люди.

Одно время батька задался целью возродить в Ясной Поляне Запорожскую Сечь, но, увы, цель не была достигнута - по независящим от батьки обстоятельствам. А теперь вот – опять же, по независящим от батьки обстоятельствам, он вынужден распродать все свое казацкое имущество, включая сделанную собственными руками тачанку, на которой он и до Гуляйполя добирался – на махновский фестиваль, и до Хортицы славной. И даже намеревался в Париж на ней отправиться. Чтобы праху батьки Махно поклониться и отвезти на его могилу горсть гуляйпольской земли.

В последние несколько лет батьку Сабадаша звали во многие места: приезжай, мол, обосновывайся. Во многих из них и сам батька побывал. И выбрал Вольнянский район. Говорит, люди там настолько душевные – сердце радуется от общения с ними.

Собственно говоря, на новое место жительства батька уже почти перебрался: в Ясную Поляну заглянул, чтобы остатки своего нехитрого имущества забрать.

А тут как раз гости подоспели – мы, значит.

По издавна заведенному у батьки обычаю, перво-наперво он предложил визитерам позавтракать с дороги. И чуть было не обиделся, услышав отказ.

От завтрака мы отказались по единственной причине: спешили выяснить, чем хозяин казацкого хутора, как называл свою усадьбу на краю Ясной Поляны сам батька, будет заниматься после обустройства в Вольнянском районе. И не жалко ли ему покидать родину? Не малую, как часто говорят. Малых родин не бывает. У каждого она своя, родина драгоценная. У кого-то бурьяном заросший поселочек крохотный. У кого-то – село с лирическим названием Ясная Поляна.

Батька не стал особо распространяться, с какими мыслями он покидает родину. Заметил только, что после его отъезда здесь, на Ореховщине, в местах с красивыми названиями, больше не останется Сабадашей...

– О казаках-характерниках слышали? – оживится батька, взявшись объяснять, на что конкретно направит свои силы – и уже направляет! – в Вольнянском районе.

Мы не только о характерниках слышали. Обитатели Ясной Поляны рассказывали нам однажды, что батька Сабадаш... дождь может заговаривать. И не прольется он на батькин сенокос до той минуты, пока на нем работы не будут закончены.

– Как ты это делаешь? – полюбопытствовал я однажды.

– Боги мне помогают, – буднично ответил батька.

С помощью богов Владимир Сабадаш и развивает свои удивительные качества. И не просто развивает, а на добрые дела направляет. Дурную энергетику убирает в помещениях, чистит людей, которые обращаются к нему за помощью. Даже с находящимися за тысячу километров умеет работать. И погоду, как и раньше, может батька попросить у небес – такую, какая ему нужна.

– Я заметил, – подытожил хозяин, – чем больше я занимаюсь характерничеством, назовем это так, тем больше мне открывается, тем больше дается.

– Ну а в гости-то к себе пригласишь, батька? – спросил я перед расставанием.

– Конечно! По весне, как только травка зазеленеет – приезжайте, поговорим. Поделюсь впечатлениями".



Создан 15 июл 2016