Сайт журналиста Владимира Шака

Соратница Ильича




В послевоенные годы  запорожанку Софию Монастырскую судьба свела с будущим Генеральным секретарем ЦК КПСС Леонидом Брежневым

 

Услышав от меня слово «соратница», София Александровна задорно смеется:

- Ну, уж вы скажете! Какая там соратница! Я же тогда 17-летней девчонкой была... В 47-м году наша семья вернулась в Запорожье из Челябинска [куда мы уехали в эвакуацию], и отец, старый большевик, пошел на учет вставать... А в обкоме партии у него поинтересовались: “Чем ваша дочь может быть нам полезна, что умеет делать?”. “Печатать на машинке”, - отвечает. “Так давайте ее сюда”. Вот так я и попала на должность делопроизводителя особого сектора Запорожского обкома. Обязанности у меня несложные были: вскрывать письма, читать и регистрировать их, подшивать и передавать начальнику. А тот уже почту по отделам распределял.

- О чем люди писали?

- Анонимки в основном шли... Тот любовницу содержит, другой не по средствам живет... Да я не столько бумажными делами занималась, больше - на побегушках. Или подменяла машинистку третьего секретаря обкома - она болела часто. Третьим работал в то время Петр Савельевич Резник - за сельское хозяйство отвечал. Вот у него в приемной и сидела.

- Помногу секретари работали?

- С десяти утра рабочий день начинался. И - до четырех.

- Всего лишь?!

- Утра следующего дня! Часа на три на обед, правда, уходили... Нам же больше часа на отдых не давали.

- А спали когда?

- Днем и спали, когда же еще... А ночью так и сыпались поручения: того срочно вызвать, с тем связаться...

- И Брежнев в таком режиме работал?

- А он ничем от других не отличался.

- Первую встречу с ним помните?

- Ну, я его каждый день встречала...

- А самый первый раз...

- Он шел по коридору в генеральской форме. Статный, видный мужчина, с белозубой улыбкой. Меня заранее предупредили: перед Первым нужно остановиться в сторонке и пропустить его. А я же с документами всегда летала – как пуля. Он подсмеивался над этим всегда... Сопровождали его обычно два порученца - Петя Пришелец и Юра Комаров.

- На улице - тоже?

- Всегда! Леонид Ильич жил в двух шагах от обкома - в доме, который находится на перекрестке улиц Леппика и Дзержинского, на работу шел мимо наших окон. И уже - с порученцами. А в обкоме они обычно ожидали его или в приемной, или в комнате отдыха.

- Что это была за комната?

- Обыкновенная. Ничего особенного. В общем-то, скромная мебель... Но ситро с булочками имелись в ней постоянно. А вот яблоки - реже. Секретарь Брежнева знала, что я вечно голодная хожу и что у меня мама больна, и поэтому часто зазывала к себе и проводила в комнату отдыха Первого, минуя милицейский пост, - имелся там отдельный вход. Ну, и угощала... Но с собой брать ничего не разрешала.

- А буфета разве в обкоме не было?

- Был, почему же... Внизу.

- Продукты какие продавались? Что можно было купить?

- Нам, рядовым работникам, - ничего. Для нас - только хлебные карточки. Это же шел 47-й год - послевоенный, голодный.

- Что, и пайков не давали?

- О чем вы говорите!.. Летом иногда пару кистей винограда перепадало... А другой раз - помидорчиков немного.

- Банкеты случались?

- В обкоме - нет. Если возникала надобность - уезжали прочь. Никаких выпивок не допускалось.

- Уважали Леонида Ильича?

- Очень! Добряком считали его. Ни на кого голос не повышал, пошутить любил... Стоим однажды у стойки, где можно было газированной водички попить, - подходит он. В аккуратном костюме, при галстуке (в генеральской форме я его только однажды и видела). “Ты чего, - обращается ко мне, - глаза не моешь?” Я растерялась, начала тереть их руками... А вокруг, слышу, засмеялись. Ну, я и поняла - это хохмочка такая. Глаза-то у меня действительно черные были. А потом, когда уезжал Леонид Ильич из Запорожья в Молдавию, - весь обком провожать его на улицу вышел. Всем он руку подал, а мне снова говорит: “Смотри, мой глаза!”.

- Семью его помните?

- Жена всегда в районе улицы Чекистов прогуливалась. “О, опять ходит, - подхватывались к окнам обкомовские женщины. - Смотрите!”. Волосы черные у нее были, а сама - типа нерусской.

- Супруга она проведывала?

- Никогда! Знала я и дочь Леонида Ильича - Галину. О ней уже тут разговоры разные ходили: компании, мол, сомнительные выбирает, курит... А еще сын Юрий был. Он в Запорожье как-то приезжал, много лет спустя, от Совета Экономической Взаимопомощи, что ли, - была такая организация при Союзе. Так таким привередливым оказался...

- Много слухов о любовницах Брежнева слышал я, София Александровна. Нравился он женщинам?

- Конечно же! Я знала двух, о ком говорили, что будто бы они - любовницы Леонида Ильича. Обе - высокие, броские. На улице встретишь - обязательно оглянешься. С одной мы даже как-то сдружились... Но о своей личной жизни она не распространялась. Единственное - проговорилась однажды, что Леонид Ильич помог ее родственнику, когда у того проблемы с законом возникли... то ли из тюрьмы он намного раньше срока освободился - я уж не помню. Вторую Верой звали. Но и о ней я не могу сказать, что она - да, была в близких отношениях с Брежневым... Слышала, что после отъезда Леонида Ильича Вера в Воронеж попала, а после каким-то образом в Звездном городке оказалась. Возможно, по протекции. А по чьей - не берусь судить. Но слухов всевозможных и при Брежневе хватало. Наверное, люди мы такие - любим за спиной шушукаться.

- А у вас с отъездом Брежнева как жизнь сложилась? Чем занимались?

- Как чем? - удивляется собеседница. – Печатала на машинке!

И снова задорно смеется.

2000

 



Обновлен 25 июл 2016. Создан 09 июл 2016