Сайт журналиста Владимира Шака

Инцидент во французском Лионе




Для начала – несколько фактов: в 2008-2009 годах Мелитополь участвовал в  проекте Совета Европы «Интеркультурные города». В рамках проекта семинары представителей европейских многонациональных городов прошли в Англии, Италии, Греции, Испании, Голландии. Летом 2009 года гостей принимал стонациональный [без преувеличения!] Мелитополь, а осенью очередь дошла и до французского Лиона, где побывали заместитель мелитопольского городского головы Елена Дубинина и председатель мелитопольского армянского общества «Масис» Лева Маргарян. Там, в Лионе, и произошел с ними весьма неприятный инцидент.

 

Город контрастов

– Если вспомнить фильм «Бриллиантовая рука», – делится впечатлениями Елена Дубинина, – Лион можно смело назвать городом контрастов. Главная его проблема – эмигранты. Видимо, по ошибке городская власть поселила их компактно, в одном районе.

– Это арабы?

– Это выходцы из Северной Африки, из арабских стран и из Океании. В семьях у них как минимум семь детей, многие живут на пособие по безработице и на пособие, выплачиваемое государством при рождении ребенка.

– Как они на людей с другим цветом кожи реагируют?

– В общем-то, спокойно. Не замечают тебя, если ты просто по улице идешь. Но возникают и непредвиденные ситуации. Что и произошло с нами в третий день пребывания в Лионе. Мы тогда работали в мэрии, которая, кстати, располагается в бывшей резиденции короля Франции, а когда покидали ее, на город уже опустилась ночь. А напротив мэрии находится лионский оперный театр – красивейшее здание. Мы и решили сфотографироваться возле него. «Мы» – это наша делегация и делегация из российского Ижевска. Как и наша, она тоже из двух человек состояла: Юлия Жукова и Эмиль Касимов представляли в Лионе Россию. Ну, стали мы снимать друг друга. А вознамерившись уходить, я вдруг услышала за спиной женский вскрик. Оборачиваюсь и вижу, что Юлию крепко держит за руку мужчина… внешне очень похожий на Усаму бен Ладена: в белой, до земли, рубахе, в белой же шапочке и с бородой ниже пояса.

– Без автомата, надеюсь?

– Что у него под пиджаком находилось, не знаю, но вид он действительно имел очень впечатляющий. И грозный. Я поначалу даже подумала: не больной ли?

 

Снимать не велено!

– Что ему нужно было? Почему, Елена Васильевна, он к вам пристал?

– С трудом нам удалось понять, почему. Оказывается, когда мы в темноте фотографировались, блики от вспышки попали на него. И он решил, что мы не себя фотографируем, а его. Разобравшись, в чем дело, мы, естественно, предъявили незнакомцу свои фотоаппараты, пролистали отснятое – видите, мы вас не фотографировали. Однако наши объяснения оказались напрасными: незнакомец нас не слышал. И, глядя прямо перед собой стальными глазами, продолжал о чем-то рассуждать вслух. Из всей его речи мы уловили только слово «комиссариат» и поняли, что незнакомец желает препроводить нас в полицейский участок. Ну, пошли. И он пошел, не отпуская Юлю, все дальше от центра. Улицы все уже и уже становились. А ночь все сгущалась. И тут проходим мимо почты. А Эмилю как раз нужно было письмо отправить. И мы все вместе принимаем решение: на почту идут трое наших, а я остаюсь на улице.

– В качестве заложницы?

– Вроде того. На нашу удачу, на почте оказался француз, понимавший английский язык. Узнав, что с нами приключилось, Франк – так звали француза, вышел на улицу и объяснил арабу: люди, дескать, находятся в Лионе с рабочим визитом. Вас они не фотографировали. Но реакции на объяснение никакой не последовало. И мы пошли дальше. Теперь уже с Франком. Он и в комиссариате переговоры вел с полицейскими. Те попросили фотоаппараты и, не обнаружив в них снимков араба, предложили ему извиниться перед нами.

– И он извинился?

– Ничего подобного! Гордо ушел, хлопнув дверью. Мы тоже засобирались. Но полицейский приостанавливает нас и вручает карточку с двумя короткими номерами. Приставший к вам, говорит, является представителем исламской радикальной организации. Не исключено поэтому, что вас могут преследовать. Если это произойдет, немедленно звоните. Слава Богу, никто нас не преследовал. Французы после очень сожалели: Лион, мол, запомнится вам, в первую очередь, этим инцидентом. Но мы заверили: не сомневайтесь, о городе останутся самые прекрасные воспоминания. Нас ведь везде доброжелательно встречали.

 

Бомжи и попрошайки везде на одно лицо

– Лион – чистый город?

– Очень! Тротуары и улицы моются дважды в сутки. А вот в районе, где живут эмигранты и где также дважды в сутки приборка и помывка осуществляется, не так чисто. И бомжей, лежащих на лавочках, видеть там довелось, и попрошаек, умеющих просить подаяние, наверное, на всех языках мира. Включая и русский. До боли знакомая картина предстала пред нашими взорами.

– А по ночам как в городе? Тихо?

– В Лионе мы провели четыре ночи. Три из них прошли спокойно. А четвертая стала каким-то кошмаром, который трудно передать словами. Целую ночь эмигранты бегали с дикими криками по улицам, били бутылками по припаркованным машинам, отчего то тут, то там начинала завывать сигнализация. Ну, ужас что творилось!

– Футбольный матч транслировался в ту ночь?

– Да! Играли Египет и Алжир. В связи с этим и бурлил город до самого утра.

– Вы вот о машинах упомянули. А каким маркам отдают предпочтение французы? У них, как и у нас, небось, тоже полно навороченных джипов?

– За все время пребывания в Лионе мы увидели два «Мерседеса» и один «Опель». Все остальные автомобили – французские. Как правило, небольшие.

2009



Создан 08 июл 2016