Сайт журналиста Владимира Шака

Дважды сгоревший




Сельский голова из Великобелозерского района сжег труп погибшего на пожаре односельчанина

 

Могила Ивана Ивановича Беляева рядом с кладбищем села Червоное появилась месяца через два после огненной ночи, которая и унесла жизнь этого, в общем-то, безобидного человека, сгоревшего у себя дома.

Одно время Иван Иванович работал в сельхозпредприятии «Правда» - скотником, сторожем. Потом на пропитание стал зарабатывать, сдавая собранные по округе бутылки. Причем вел себя всегда скромно, без разрешения пустую бутылку никогда не забирал. Ну и на кладбище, говорят, был почти своим человеком. Даже иногда на отдых укладывался, получив скромное угощение с номинального стола, возле приметного обелиска, установленного в память о погибших в войну бойцах Красной Армии.

- А почему же похоронили его в стороне, - спрашиваю у кладбищенского смотрителя Александра Радченко, - за территорией кладбища? Провинился он чем-то перед односельчанами?

Для Александра Радченко это тоже оказалось загадкой. Самого его в тот день, когда из энергодарского морга доставили останки Ивана Беляева, в селе не было. А могилу сгоревшему [без участия смотрителя] местные жители оборудовали – женщины червоновские, живущие неподалеку от кладбища. Причем случилось это после того, как Ивана Ивановича вторично сожгли – чтобы, значит, не хоронить.

К одной из женщин, Марии Романовне Крамарец, я и решил заглянуть, наслушавшись рассказов о том, как несгоревшие кости бедолаги-погорельца будто бы псы изрядное количество времени по бурьянам тягали. Вот и порешили сердобольные сельчанки решили их собрать и предать земле по христианскому обычаю.

Мария Романовна подтвердила: да, могилку помогала сооружать. А нашлись ли косточки на пепелище - утверждать не может: не смотрела, что сгребала в неглубокую ямку ее напарница, соседка Паша, которая и крест скромный откуда-то принесла. А вот что приснился Иван Иванович на днях женщине - факт. “Я спросила у него, - рассказывает Мария Романовна, - где ж ты обитаешь нынче, Ваня? А он, показывая за кладбище, отвечает: “А вон там мой дом”. Как раз на то место указал, где мы ему могилку соорудили”.

Тетя Паша, Прасковья Васильевна Ивасышина, женщиной оказалась словоохотливой, о посмертных мытарствах Ивана Ивановича говорила с запалом в голосе, не преминув заметить, что, мол, “даже немцы в войну так не поступали”. Однозначно же объяснить, что покоится в интересующей меня могиле, тетя Паша не смогла: сгребала, дескать, все попадавшееся под веник.

Так может быть, история с кремацией вообще вымысел? Нелепый розыгрыш какого-то червоновского шутника, на который купился и я? А с другой стороны, кто-то же что-то жег неподалеку от кладбища! Об этом многие в Червоном говорят. И могила вот непонятная имеется...

Ответы на вопросы «кто» и «что» я узнал у местного сельского головы Сергея Анатольевича. Оказывается, это он сжег останки Ивана Ивановича. Но собственной инициативе. В противном случае потому что пришлось бы их либо в сельсовете оставлять, либо забирать домой.

По словам головы, сообщение о том, что из Энергодара нужно забрать тело [условно говоря] сгоревшего односельчанина [недели через две после пожара], застало его врасплох: он совершенно не был готов к такому повороту событий. С трудом удалось договориться о машине, с проблемами обратный путь получился: мешок с полусгоревшей человечиной прорвался и... Короче говоря, от доставленного в село груза председатель решил избавиться незамедлительно, вспомнив, что законом о погребении кремация не запрещена. А в Индии – так там она и вовсе практикуется сплошь и рядом.

Купив полиэтиленовую пленку и завернув в нее все то немногое, что осталось от Ивана Ивановича, уже однажды сгоревшего, сельский голова вывез сверток за кладбище [подальше, как ему казалось, от посторонних глаз], уложил его на старую автомобильную покрышку, облил купленной по пути соляркой и чиркнул спичку... Не догоревшая в первом пожаре часть Ивана Ивановича к вечеру превратилась в прах.

Бывший червоновский сборщик бутылок сгорел, наконец, полностью. “Не зря же я дежурил у огня до вечера”, - уточняет Сергей Анатольевич.

Могилку же, сооруженную сердобольными сельчанками, пришлось-таки потом раскапывать - экспертам, в ходе уголовного дела, заведенного на сельского голову. По нему сельский голова Червоного был обвинен в глумлении над трупом. Дойдя до твердого грунта, эксперты в могиле не обнаружили ничего, что могло бы хоть как-то подтвердить недавнее пребывание на земле Ивана Ивановича Беляева.

Самому голове случившееся вышло боком: кроме уголовного дела - закрытого по амнистии [у Сергея Анатольевича двое несовершеннолетних детей], ему и штраф пришлось заплатить в административном порядке - 255 гривен. И вернуть 150 гривен, полученных на погребение [получал их, кстати, не голова, а депутат, не участвовавший в погребении].

А еще сельский голова побывал у батюшки в Мелитополе. О чем с ним разговор состоялся, Сергей Анатольевич, правда, распространяться не стал. Можно предположить, однако, как батюшка посоветовал гостю очистить душу от тяжести накопившихся грехов: искренним раскаянием да добрыми делами.

2004



Создан 07 июл 2016