Сайт журналиста Владимира Шака

Столкновение кораблей: как английский ударный авианосец таранил советский эсминец с крылатыми ракетами




9 ноября 1970 года авианосец Королевского военно-морского флота Великобритании  «ArkRoyal» столкнулся в Средиземном море с советским эсминцем «Бравый». Виновниками случившегося СССР, естественно, назвал англичан.

 

В Великобритании в свое время происшествие это, в результате которого погибли двое советских моряков [Юрий Михалюк, 1950 года рождения, матрос, украинец и Борис Стройкин, 1950 года рождения, матрос, русский.], вызвало широкий резонанс.

Еще бы! Английским ударным авианосцем ведь, имевшим на борту 30 самолетов, шесть  вертолетов и две с половиной тысячи матросов и офицеров, командовал человек, которого британское военное ведомство прочило на пост первого морского лорда страны.

Специальное заявление о столкновении сделал тогда в палате лордов сам министр обороны Англии сэр Каррингтон. А 19 ноября, через десять дней после разыгравшейся в Средиземном море трагедии, с тенденциозной статьей “С больной головы - на здоровую" выступила газета “Красная звезда”. И на следующий день громыхнул один из главных калибров советской прессы - статьей в полстраницы “Рискованная игра” - разродились “Известия”.

“Находясь в 180 километрах западнее острова Крит, - приводили они подробности ЧП, - авианосец неожиданно увеличил ход, резко повернул вправо и пошел на пересечение курса советского корабля...” Не прозвучало, однако, из газетного выступления ответа на самый важный вопрос: по какой причине возле громады-авианосца оказался эсминец с бортовым номером 365, вооруженный, кроме всего прочего, крылатыми ракетами.

- В 70-м году, - вспоминает о тех давних событиях житель города Васильевка Запорожской области Александр Терешкин, - я служил на крейсере “Слава”, который, после перехода из Севастополя, стоял у острова Крит. Девятого декабря ночью пришла шифровка из Москвы: сняться с якоря и с максимальным ходом следовать в такую-то точку, находившуюся от нас километров за сто [«Слава» оказалась в 72 километрах от места столкновения]. Почему я знаю о шифровке? Да потому, что был телефонистом секретной части, а шифровальный аппарат телеграфиста располагался рядом. Передали шифровку командиру и пошли... как никогда не ходили – аж плафоны звенели! К месту назначения прибыли перед рассветом и по всему горизонту увидели много огней. Утром выяснилось, что это - развернутый фронт кораблей. Поступил новый приказ: занять место в их строю, команду - вдоль бортов и искать людей на воде.

- Как узнали, что произошло там?

- Из разговора нашего командира с коллегами. Как я понял, эсминец “Бравый” долгое время шел за “АркРойялом”...

- Что значит - шел? Следил за ним, выходит?

- Ну, конечно! Не забывайте, это же был разгар “холодной войны". Иностранные корабли по морю без нашего сопровождения вообще не ходили. Как только разведка сообщала о появлении “иностранца” - к нему тут же подстраивался советский корабль. Однажды в морских гонках участвовал даже наш крейсер. Полдня мы преследовали американский авианосец “Саратога” - пока топливо не закончилось. Авианосец тоже застопорил ход и неожиданно для нас поднял палубную авиацию. “Фантомы”, как звери, с диким ревом произвели ложную атаку крейсера, и американцы ушли.

Эсминец «Бравый», кстати, был модернизированным - вместо орудий у него на корме стояли крылатые ракеты. Вечером 9 ноября все на нем было спокойно: море - без волнения, гора авианосца - вот она, рядом. И командира на мостике сменил молодой офицер.

А около девяти часов “АркРойял" вдруг начал резко менять курс, тут же выбросив для эсминца флаги: “Стеснен в движении”. Ты, мол, мне мешаешь, подвинься.

Вахтенный офицер не понял, что происходит, растерялся и оставался в бездействии. Но когда курсы кораблей стали пересекаться - на мостик выбежал командир. Увидев, что авианосец вот-вот задавит эсминец, он дал единственно верную в тех условиях команду: самый полный вперед!

“Бравый" выскочил из-под 246-метрового авианосца, который скользящим ударом все же зацепил корму эсминца.

Ракеты, к счастью, не пострадали, а вот глазевшие на палубе моряки полетели в воду. Один из них даже на нижнюю палубу “АркРойяла” перелетел.

Корабли же после удара разошлись и остановились. Англичанин тут же запросил: какая нужна помощь? А с “Бравого" уже летело в Москву соответствующее “радио”.

Крейсер «Слава» к месту столкновения подошел первым. Ему после и было поручено сопровождать эсминец до ближайшей “банки" - зализывать раны.

Сам  “АркРойял” и шесть кораблей его сопровождения квадрат поиска прочесывали до обеда - с использованием вертолетов. Советские моряки  бороздили море до позднего вечера. Нескольких пропавших нашли сразу, но были и погибшие, как припомнил член экипажа «Славы» Александр Терешкин.  И добавил:

- Когда в январе 1971-го мы вернулись в Севастополь, эсминец “Бравый” еще ремонтировался в доке. А его командира перевели на преподавательскую работу. Более строго “наказать” его не решились - таким образом мы бы взяли на себя ответственность за трагическое происшествие в Средиземном море.

Эсминец "Бравый". Фото сделано с борта авианосца "Арк Роял"

***

А вот что рассказал в своей книге мемуаров «На Средиземноморской эскадре» об инциденте в Средиземном море контр-адмирал Павел Дубягин, бывший начальник политотдела 5-й Средиземноморской эскадры ВМФ СССР:

«В ноябре 1970 года случилась крупная авария на эскадре. Английский ударный авианосец «Арк Ройял» столкнулся с советским эскадренным миноносцем «Бравый». Командир эм «Бравый» получил боевое распоряжение командира эскадры: «Сняться с якоря и следовать в точку широта... северная, долгота... восточная. Принять контакт от эм «Неуловимый» по слежению за аву «Арк Ройял».

В 6.00 эм «Бравый» принял контакт от эм «Неуловимый», занял позицию на курсовом угле 120 градусов правого борта от авианосца в дистанции 30 кабельтовых. «Неуловимый» ушел в 5-ю точку. Работа привычная: наблюдать за всеми действиями на авианосце и каждые два часа доносить в штаб эскадры о месте, курсе, скорости авианосца, количестве и типах самолетов, поднимаемых в воздух.

В этот день, 9 ноября, авианосец проводил интенсивные учения по подъему авиации. К 21.00 совершили посадку последние самолеты, авианосец лег на курс 140 градусов имея скорость 14 узлов. Командир эм «Бравый» капитан 2 ранга Леонид Николаевич Балыш, полагая, что ночных полетов на авианосце производиться не будет, решил спуститься с мостика в кают-компанию попить чаю, наказав вахтенному офицеру старшему лейтенанту Орловскому удерживаться от авианосца на заданном пеленге и дистанции, в случае изменения обстановки доложить ему в кают-компанию.

Команда уже попила вечерний чай, курильщики собрались на юте. Ничто не предвещало беды.

В 21.31 «Арк Ройял», увеличив скорость до 20 узлов, начал резкий поворот вправо, не обозначив его соответствующим сигналом, предписанным правилом 28 МППСС (Международные правила предупреждения столкновения судов в море), и пошел на пересечение курса эсминца.

Из БИПа (боевой информационный пост) доложили вахтенному офицеру о повороте авианосца. Орловский взял пеленг на авианосец, он оказался прежним, то есть не менялся. Усомнившись в правильности доклада БИПа о повороте авианосца, он решил проверить информацию на экране радиолокации, для чего спустился с мостика в ходовую рубку. Замерил дистанцию — она резко сократилась, а пеленг не менялся. Вывод: такое положение кораблей ведет их к сближению вплотную. Пока Орловский проверял правильность доклада, потерял драгоценные минуты. Выскочив на мостик, увидел громадину авианосца, идущего прямо на него. В 21.36, за 4 минуты до столкновения, на авианосце включили огни, означающие, что он стеснен в маневре и не может уступить дорогу. Орловский предпринял попытку уклониться от столкновения, скомандовав: «Право руль!» И для ускорения поворота — правой машине: «Средний назад!», чем замедлил движение корабля вперед. В этой сложной обстановке молодой офицер растерялся и даже забыл доложить командиру. В это время в кают-компании замполит, глянул в иллюминатор и, увидев огни вблизи корабля, воскликнул: «Командир, посмотри!..»

Балыш, обычно медлительный, резко вскочил и, опрокинув стул, выскочил на мостик. Высокий нос авианосца уже был нацелен на середину корабля. Не раздумывая пи секунды, буквально интуитивно Балыш скомандовал: «Лево на борт!» А ручки машинных телеграфов перевел в положение «обе — самый полный вперед», затем правой машине - «максимально возможный ход вперед». Корабль на циркуляции влево начал огибать нос авианосца, уводя борт корабля из-под удара.

В 21.40 авианосец «Арк Ройял» ударил своей носовой частью в кормовую часть левого борта эсминца «Бравый» в районе стартовой установки ЗУР. Удар был такой силы, что эсминец накренился на 20 градусов правого борта и семь человек, находящихся на юте, были сброшены в воду. «Бравому» не хватило каких-то 12—15 метров и нескольких секунд, чтобы вывести корму из-под удара. Благодаря маневру, предпринятому командиром «Бравого», удар получился скользящим и только помял борт, не сделав пробоины. Иначе удар пришелся бы в середину корабля, и тогда трагедии не миновать: авианосец в 45 тысяч тонн водоизмещения на ходу в 20 узлов разрезал бы эсминец пополам.

После столкновения оба корабля застопорили ход, спустили плавсредства и начали поиск людей, оказавшихся за бортом. Четырех человек поднял «Бравый», одного — «Арк Ройял». Поиски осуществлялись всю ночь, освещалась водная поверхность прожекторами и фальшфейерами, искали и на следующий день. К сожалению, двух человек найти не удалось. Видимо, при столкновении они ударились о надстройки и утонули.

В результате столкновения эм «Бравый» получил следующие повреждения: помят борт, погнуты шпангоуты, на палубе юга образовались гофры, погнута направляющая стартовой установки ЗРК «Волна», погнут кронштейн левой линии вала, что ограничило скорость эсминца до 14 узлов, два человека команды пропали без вести. У авианосца видимых повреждений не обнаружено».



Создан 04 июл 2016