Сайт журналиста Владимира Шака

В родном селе главы Украинской республики




Не знаю как другим, а мне, когда доводилось проезжать в Запорожье по мосту через Московку, очень хотелось отправиться по ее берегу, чтобы выяснить, насколько река с неукраинским, как мне слышалось, названием убегает от нашего города – где находится ее исток, то есть.

И я, наконец, выяснил. И спешу проинформировать всех, кто, как и я, интересуется историей и географией Запорожского региона: истекать в сторону Запорожья [и Днепра, разумеется] Московка начинает от села со звучным названием Райское, что в Вольнянском районе.

Между прочим, всезнающая Википедия о Райском... почти ничего не знает. И напрасно. Устная, передаваемая от одного старожила к другому, история села помнит о множестве интересных событий. Некоторые из них, включая самые трагические, связанные с Великой Отечественной войной, я перескажу, пока они свежи в памяти.

 

Каменная дорога через запруду

Чтобы попасть в Райское, достаточно добраться до вольнянского села Никольского, а дальше, начиная от запруды, сооруженной на Московке, дорога сама поведет в нужном направлении.

Она – каменная, сделанная, если не на века, то очень надолго. Причем булыжником вымощена она, можно сказать, в наши дни – в начале 70-х годов минувшего столетия.

Известно ли кем? Конечно! Но прежде, чем я озвучу фамилию этого человека, я бы хотел, задержавшись на запруде через Московку [поверьте на слово, там есть чем полюбоваться], категорически уточнить: название реки никоим образом не связано ни с Москвой, ни с Московией средневековой.

Московкой один из притоков Днепра называли... с 16-го века – с той поры, когда московского духа и в помине на Запорожье славном не было. Согласно академическому словарю украинского языка, Моква [с ударением на "а"] –  это "низменное, заливаемое водой место", что точь-в-точь соответствует расположению села Райское, в которое мы и держим путь. Ну а как Моква превратилась в Москву [и Московку], спрашивать нужно у народа-языкотворца. Точно так же, замечу от себя, как запорожское местечко Карантинка [где солдаты Александровской крепости пребывали на карантине] превратилось в... Калантыровку.

Ну что, движемся дальше от запруды за селом Никольским?

 

Танк у села

Тогда в попутчики я предлагаю взять некогда весьма влиятельную личность: глава Украинской республики готов подключиться к нашей, как сейчас говорят, виртуальной компании. Ничуть не шучу, потому что председатель президиума Верховного Совета УССР [в 1972-1976 годах], заместитель председателя президиума Верховного Совета СССР, член Политбюро ЦК КПУ Иван Грушецкий сам был из тех мест – из Райского, если говорить конкретно.

По личному распоряжению Ивана Самойловича от запруды у села Никольское аж до самого родного ему Райского, где после войны жили мать и брат главы УССР, и была вымощена булыжником проселочная дорога, по которой, как и по многим другим таким же дорогам, без проблем передвигаться можно было... на танке, пожалуй.

Кстати, коль о танке речь зашла, удивлю читателей необычным фактом времен войны, который мне поведала знаток истории Райского и соседних сел, заслуженный учитель Украины Алла Сидоренко.

В Запорожье всем известно, что город от немцев был освобожден 14 октября 1943 года. Однако далеко не все знают, что в середине февраля 1943 года, прорвав фронт и совершив стремительный 500-километровый марш-бросок, буквально на околицу Запорожья вышел 25-й танковый корпус генерала Петра Павлова.

Когда немцы открыли по нашим танкам огонь из зениток бронепоезда – так как других орудий под рукой не оказалось, пребывавший в этот момент в Запорожье [в штабе у  Манштейна] Гитлер, узнав, с кем на подступах к городу завязался бой, пришел в ужас.

Загрузившись в свой самолет, фюрер убыл в Винницу – в свое Волчье логово, где вскоре лично назначил начальника Запорожского укрепрайона.

Увы, танкистам генерала Павлова не удалось ни освободить Запорожье, ни взять в плен Гитлера: оставшись без горючего и боеприпасов, ихние грозные машины стали превращаться... в груду металла. Корпус начал отступать, а генерал Павлов, прорываясь из окружения, попал в плен.

И надо же было такому случиться, что один из танков павловского корпуса вышел на околицу села Райского. И заглох.  Чтобы вернуть ему жизнь, в селе стали собирать топливо. Причем больше всех этим обеспокоен был 60-летний Самойло Каленикович Грушецкий, переехавший в Райское из ореховского села Камышеваха в 1921 году. В поисках горючего, он самолично ходил по домам.

К сожалению, танк в Райском так и не сдвинулся тогда с места и оставался в селе... до освобождения Райского. Попытавшегося же уйти пешком танкиста захватили полицаи и расстреляли в песчаном карьере.

Донесли и на Самойла Каленковича. Полицаи арестовали и его и тоже расстреляли – в Ароновом саду Вольнянска.

Многим жителям Райского запомнилось, как под конвоем шел он по селу   – расхристанный, без шапки, но не сломленный – с гордо поднятой головой.

 

Из сельского головы – в члены военсовета фронта

А его сын Иван в это время был... бригадным комиссаром [что приравнивалось к армейскому званию полковника], членом военного совета 50-й армии.

Пробежав по служебной лестнице за довоенные годы от должности председателя сельсовета Райского [и поработав на Запорожье председателем исполкома Васильевского и Великобелозерского райсоветов], в 1940 году Иван Грущецкий был назначен первым секретарем Черновицкого обкома КП(б) Украины, а в 44-м он уже был членом военного совета 2-го Украинского фронта в чине генерал-майора. И получил назначение на должность первого секретаря Львовского обкома партии.

Признаюсь честно, я бы не уделил столь много времени  партийной карьере будущего главы УССР, если бы не одна весьма, на мой взгляд, важная деталь: в 1948 году кто-то из ближайшего окружения главнокомандующего УПА Романа Шухевича – один из его полевых командиров, то есть, обратился с любопытным письмом к первому секретарю Львовского обкома.

Текст его мне озвучила учитель истории и географии построенной по указанию главы УССР школы в селе Московка [это в двух километрах ниже по течению Московки от Райского] заведующая школьным музеем истории Ирина Ясинская:

"Иван Самойлович! У нас сложилась такая ситуация, что сейчас мы воюем с вами, однако скоро начнется 3-я мировая война и Советский Союз будет воевать против США и Великобритании. Соответственно, американцы придут к нам, как завоеватели. И мы, националисты, и вы, коммунисты, будем воевать против общего агрессора. Так что давайте договариваться".

Грушецкий мог бы просто выбросить это письмо, но он дал таки ему ход: с сопроводительной запиской отправил первому секретарю ЦК КП(б) Украины Никите Хрущеву. А тот, вероятно, даже не читая, отправил письмо из УПА... в архив, где оно и было обнаружено в середине 90-х. Хрущева, как я догадываюсь, как и всю подобную ему компартийную шушеру просто трясло похмельной трясучкой от одного упоминания об Украинской – подлинно народной, повстанческой арии.

 

Молодогвардейцы из Вольнянского района

Как и во многих-многих наших селах, в Райском  тоже есть обелиск в память о погибших на фронте земляках. Находится он под на зеленой-зеленой поляне, под зелеными  косами юной ивы, олицетворяющей Жизнь, дарованную нам Господом.

На плитах обелиска много фамилий. Есть и фамилия отца Ивана Грушецкого. И еще десятка жителей села, которые, как и Самойло Каленикович, не воевали, но... были отмечены боевыми наградами. Посмертно.

Оказывается, в 1942 году в Райском действовала молодежная подпольная организация – вроде краснодонской "Молодой гвардии". Возглавлял ее Евдоким Дьяченко, привезший из Запорожья радиодетали и собравший из них радиоприемник.  Принимая сообщения Левитана, подпольщики распространяли их в виде листовок, информируя сельчан о происходящем на фронте.

Еще они собирали оружие – что-то удавалось умыкнуть у стоявших в селе румын-мародеров, что-то найти на месте недавних боев – при отходе Красной Армии. А на 22 августа 1942 года молодогвардейцы Райского назначили... восстание в селе. Эти пацаны – некоторым из них было всего лишь 17 лет, намеривались перебить полицаев и румынских солдат и выдвинуться в сторону фронта, к своим.

План дерзкий, но вполне осуществимый. Если бы подпольщиков не выдала полицаям местная девушка, знавшая о готовящемся в селе. И рано утром 22 августа в Райском начались аресты.

Взяли всех. И всех расстреляли.

Вечная вам память, ребята!

 

Почти покушение на главу УССР

Чтобы не заканчивать рассказ о Райском на грустной ноте, поведаю еще одну историю, услышанную от Аллы Лукьяновны Сидоренко, о которой я уже упоминал.

Алла Лукьяновна, кстати, в свое время лично привезла из Киева [находящийся сейчас в школьном музее] бюст Ивана Грущецкого, переданный в дар землякам семьей Ивана Самойловича. А еще она с супругом, который в семидесятые годы возглавлял местный колхоз, принимали у себя дома главу УССР.

Стол сервирован был, по словам Аллы Лукьяновны, по высшему разряду: все, что Бог послал общепиту Вольнянска, в наличии имелось. А в какой-то момент застолья Иван Самойлович, захмелев, откинулся на спинку стула – а он был клееным, и... загремел на пол – развалился под ним стул.

Оглядываясь на окно и, сунув руку в карман – за пистолетом, видимо, к нему тут же подскочил телохранитель, готовый вступить в бой с тайными врагами босса. Однако Иван Самойлович, видимо, пребывая в хорошем настроении, инцидент не стал расценивать как покушение на главу УССР, а весело заявил:

– Ну, хозяйка, теперь я твой должник. Буду знать, что тебе нужно подарить стул вместо сломанного.

– Не подарил, наверное? – предугадываю я дальнейшее развитие событий.

– Конечно, нет! – отвечает моя собеседница и мы вместе смеемся.

Фото Сергея ТОМКО

Самойло Грущецкий

Выступает генерал Иван Грушецкий

Школа, построенная по распоряжению Ивана Грушецкого - главы Украинской республики

Альбом о подпольщиках Райского. Хранится в школьном музее

Воинский обелиск в Райском

Могила Ивана Грушецкого в Киеве



Обновлен 24 окт 2017. Создан 07 мая 2016