Сайт журналиста Владимира Шака

Посмертные скитания генерала Титова




Тремя могилами удостоился человек, в честь которого названо село Куйбышевского района Запорожской области

Что за глупость! – удивится читатель. – Разве бывает такое? А давайте вместе разбираться, бывает ли...

 

Свой главный бой генерал-майор Алексей Титов, командовавший артиллерией теснимой немцами 18-й армии Юго-Западного фронта, принял невдалеке от села Водяное [ныне – Титово] восьмого октября 1941 года. Да и не бой то был, видимо. Говорят, что к моменту последнего выхода на связь с командармом, артиллеристы Титова располагали единственным боекомплектом для орудий. Сопротивления, значит, решительного они врагу оказать не могли. Немецкая артиллерия накрыла их в кукурузных полях, начинавшихся чуть ли не за околицей села.

Хоронить убитых [восьмого же октября погиб и командарм Андрей Смирнов – по его фамилии названо соседнее село] немцы приказали водянцам. Тела сельчане стаскивали в силосную яму, дно которой было застлано брезентом. Погибших набралось для братской могилы 82, включая двух санитарок и самого 46-летнего генерала. После войны на месте былых боев появился и памятник. На обелиске, белеющем у краешка лесополосы, – фотография Алексея Титова и надпись, лаконичная и жесткая, как строка сообщения Информбюро: "Здесь, вместе с 82-двумя бойцами, погиб генерал-майор артиллерии... Вечная память и слава павшим в боях за Родину". Захоронения, однако, под обелиском не имеется. Защитники Водяного по-прежнему лежат в бывшей силосной яме. И часть генеральских останков там же находится. Почему, часть?

– В 1957 году, - рассказал мне в 2002 году житель села Титово Виктор Кривык, возглавлявший в пятидесятые местную комсомольскую организацию, – разлетелось повсеместно правительственное постановление. Согласно ему, погибших воинов следовало перезахоронить с мест боев в населенные пункты. В разрытии заброшенной силосной ямы мне и довелось участвовать тогда.

Земля там, по словам Виктора Яковлевича, поначалу с трудом лопате поддавалась. Но потом как бы проседать стала. Это уже на глубине... Что запало в душу навечно с тех раскопок? Перво-наперво, две пары сапожек со слегка завышенными каблучками, – явно женских. "Слезы от увиденного, – продолжает собеседник, – сами на глаза наворачивались."

Обнаружен был и генерал Титов. По полуистлевшему замшевому мундиру узнали его, и по петлицам на нем – с сохранившимися звездочками генеральскими. Мундир в руках рассыпался в прах, а вот подкладка его шелковой оказалась. И карманы – тоже. Из них на свет божий землекопы извлекли немецкие газеты [разведкой армейской, надо полагать, добытые] и бутылочку с жидкостью. Не со спиртом, правда – с раствором хлорки, для обеззараживания воды предназначавшимся. Уцелели также сапоги генерала – яловые, не поддававшиеся разрыву, хоть и отлежавшие  в могиле вместе с хозяином шестнадцать годочков долгих.

Еще в яме попадались солдатские медальоны. По их содержимому можно было предположить, что 18-я армия сформирована была из донетчан – двадцатилетних парней, в основном. Часть извлеченных  медальонов исчезла в последствии невесть куда, остальные так и остались в братской могиле. По сей день остаются под раскидистым кустом сирени, выросшем на месте ямы силосной. Иных ориентиров здесь не имеется. А в наскоро сколоченный гроб, размерами 120 на 60 см, больше напоминавший ящик для инструментов, уложили водянцы косточек солдатских – всего ничего. Из генеральских останков – череп и несколько позвонков.

До начала шестидесятых ящик сберегался под скромным мемориалом, сооруженным поблизости от колхозной конторы – в общем-то, в центре села. Сейчас тут запустение царит... местность больше окрестности свалки напоминает. Году же приблизительно в 63-м [сходу  никто уже и не припомнит, когда конкретно], титовцы создали у себя другой мемориальный комплекс – в память односельчан, полегших на фронтах Отечественной. У стены, прикрывающей комплекс от ветра разгульного, возвышается на постаменте бюст. Как я подумал сперва – неизвестному генералу он поставлен. Ни надписи под ним ведь не имеется, ни фамилии хотя бы. "Да это же Титов! – удивился моей непонятливости Виктор Кривык. – Кому ж еще быть?"

– А погоны ему кем досрочно пожалованы, не подскажите – за полтора года до введения их в Красной Армии?

Мой провожатый по селу и по времени пожимает плечами: скульптор с историей не шибко дружил, наверное. Или пошутить решил. И над генералом погибшим, и над Памятью... и над всеми нами.

Под бюстом, в земле, насколько мне удалось выяснить у старожилов, нынче и находится тот самый ящик, напоминавший больше не гроб, а сундучок для инструмента – с костьми избранных бойцов-артиллеристов и черепом генеральским. А вы, уважаемый читатель, удивлялись поначалу: о глупостях, дескать, автор разговор пытается завести...

…Кстати, разгромленная в 41-м на запорожской земле, 18-я армия, тем не менее, вписала свою страницу в хронику Великой Отечественной – обороной той самой Малой Земли, за которую, спустя многие годы, один из бывших Генеральных секретарей ЦК КПСС был осчастливлен маршальской звездой на форменный галстук.

 

В тему

 Через три скоротечных года – в июле 2005-го, мне вновь пришлось напомнить читателям нашей газеты о воинах-артиллеристах генерала Алексея Титова.  Вот с каким заголовком материал я подготовил тогда о них: "В Куйбышевском селе Титово наконец-то закончилась война". Далее я объяснил, почему это произошло и какую роль в посмертной судьбе артиллеристов-титовцев сыграла моя газетная публикация:

"В Титово – в присутствии министра обороны Украины Анатолия Гриценко, перезахоронены останки воинов-артиллеристов 18-й армии, не успевших вырваться из окружения в октябре 1941 года

Надо сразу заметить, что к этому великому торжественно-траурному делу наша газета имеет самое непосредственное отношение. И вот почему.

Осенью 2002-го на журналистских путях-дорогах я случайно [хотя в жизни, как известно, ничего случайного не бывает] пересекся с краеведом из Куйбышевского района Сергеем Шевчуком. От него и узнал историю, если можно так выразиться, посмертных скитаний генерала Алексея Титова, командовавшего осенью 41-го артиллерией 18-й армии и погибшего в бою в окрестностях села Водяное [ныне Титово].

По словам Сергея Шевчука, артиллеристы Титова [и он сам] были похоронены на окраине кукурузного поля - в силосной яме. А потом, уже после войны, яму раскопали местные комсомольцы - чтобы перенести останки генерала в село, названное его именем.

Подсказал Сергей Павлович и фамилию человека, участвовавшего в перезахоронении. Им оказался житель Титово, бывший учитель и бывший сельский комсорг Виктор Кривык. С ним вместе вскоре мы и побывали на месте захоронения, выделявшегося на местности буйным сиреневым кустом. По рассказу Виктора Яковлевича выходило так, что в 1957 году комсомольцы из силосной ямы взяли лишь останки генерала, узнав его по шинели с пуговицами с гербами, и еще нескольких бойцов, похороненных рядом со своим командиром. Остальные же артиллеристы, не сумевшие в октябре 41-го года вырваться из окружения и принявшие свой последний бой неподалеку от Водяного [по воспоминаниям старожилов, они тогда били по вражеским танкам прямой наводкой зенитных орудий. Пока их самих не накрыли немецкие минометы], так и оставались лежать в силосной яме.

Как выяснилось со временем, власти Куйбышевского района публикацию газетную не проигнорировали - по ней даже было принято соответствующее решение. Однако непосредственно начать раскопки в поле сумели только накануне 60-летия Победы в Великой Отечественной войне, то есть, весной 2005 года.  Причем курировать ход полевых работ взялся все тот же Сергей Шевчук, имевший к тому времени должность заместителя главы Куйбышевской райгосадминистрации.

А  в начале мая 2005-го на раскопках побывал запорожский губернатор Юрий Артеменко, которого шокировал вид разрытой могилы. И в особенности – небольшой, явно женский скелет с гребешком возле черепа... Говорят, у войны - не женское лицо. Глупости, у войны вообще нет никакого лица! Сама могила на окраине поля и была войной, не покидавшей Титово 60 лет.

- Среди останков, - объяснил руководитель раскопок археолог Петр Осадчук, - мы обнаружили 20 солдатских медальонов. Фамилии же сохранились лишь в пяти из них. В остальных медальонах не собиравшиеся умирать солдаты хранили... иголки с нитками. Или же вообще они были пустыми. Поэтому утверждать можно лишь следующее: в силосной яме похоронены были Павел Бурмыга и Василий Окороков [оба из Краснодарского края], Алексей Поляков и Семен Сорокин [Самарская область] и Наталья Кузнецова - ее гребешок как раз и видел в могиле губернатор.

- Какие-то еще вещи вы нашли?

- Несколько часов, например. Одни - наградные, принадлежавшие солдату по фамилии Щербатенко. Карманные зеркала сохранились. А у одного бойца мы обнаружили помазок для бритья, завернутый в кусок газеты «За коммунизм». Датирована она шестым октября 41-го года. Выходит, солдат читал ее за два дня до гибели. Обнаружены также зеркала [одно - круглое] с остатками зеркального слоя, фрагменты обуви, обрывки газет или листовок... Должен сказать, что из обмундирования лучше сохранились те части, которые были промаслены. Как мы поняли, у бойцов имелись запалы [не представляющие сейчас опасности]. Карманы, где они лежали, не тронуты тлением и молочной кислотой, присутствовавшей в силосной яме. А вот каски от нее пострадали здорово! Даже монеты она разъела так, что на многих невозможно различить номинал. Обнаружили мы также четыре пуговицы, на которых можно различить герб СССР. Наверное, они - с шинели генерала Титова. Обнаружены как раз в том месте, где в 50-х годах проводились поисковые работы.

- Все артиллеристы погибли в бою? Можно об этом говорить утвердительно?

- Практически все: от осколков, от пуль. Зафиксировали мы, правда, один поврежденный череп - возможно, от удара прикладом. Вероятно, так фашисты расправились с раненой медсестрой. И один череп имел отверстие во лбу. Может быть, и этого бойца тоже немцы добили, но не прикладом, а пулей.

- Всего вы обнаружили...

- Шестьдесят восемь бойцов.

Их останки и были перезахоронены на воинском мемориале в центре села Титово, в котором, наконец-то, закончилась война".



Обновлен 16 ноя 2016. Создан 29 сен 2015