Сайт журналиста Владимира Шака

«Лучше бы я лежал в Кремлевской стене!»

Почему уроженец Приазовья, прослужив Звездном городке двадцать лет, так и не слетал в космос



Уроженец приазовского села Нововасильевка Петр Колодин, прослужив Звездном городке двадцать лет, так и не слетал в космос, хотя прошел полный курс подготовки к полету на станцию «Салют» в составе основного экипажа [вместе с Алексеем Леоновым и Валерием Кубасовым] космического корабля "Союз-11"

 

В январе 1963 года в Центре подготовки космонавтов царило оживление: в сверхзакрытый Звездный городок прибыло пополнение космонавтов – сразу пятнадцать офицеров.

Они были старше кандидатов первого, гагаринского, набора. У всех за плечами была академия. Кроме летчиков, в эту группу – впервые! – попали и военные инженеры.

Уроженец приазовского села Нововасильевка, выпускник артиллерийской орденоносной радиотехнической академии Советской Армии инженер-капитан Петр Колодин тоже оказался в этом послегагаринском наборе космонавтов.

 

Из артиллеристов – в космонавты ВВС

Не сложно догадаться, с чего началась у новичков служба в Центре подготовки – конечно же, с теоретической подготовки. Будущие космонавты, а непосредственно Петра Колодина в ЦПК в качестве слушателя-космонавта зачислили приказом Главкома ВВС СССР №14 от 10 января 1963 года, изучали астрономию, навигацию, системы и конструкцию космических кораблей «Восток» и «Восход». Особое внимание уделялось физической подготовке, полетам на самолетах, прыжкам с парашютом.

Через два года, 13 января 1965 года, после сдачи экзаменов по общекосмической подготовке, 35-летний инженер-майор Петр Колодин получил квалификацию «космонавт ВВС», а спустя еще десять дней – назначение на должность космонавта 2-го отряда [военные космические программы].

Казалось, судьба благоволила к нашему земляку. Вы ж обратите внимание, как развивалась его карьера в Звездном городке:

1965 год. Подготовка по программе «Восход» в составе группы. И, когда Алексей Леонов – в марте 65-го, впервые в мире выйдет в открытый космос, его дублерами будут Евгений Хрунов и Петр Колодин, который [вместе с Виктором Горбатко] в составе дублирующего экипажа полностью отработает программу полета корабля «Восход-2»;

сентябрь 1965 года – сентябрь 1966-го. Подготовка по программе «Союз» – сначала в составе группы космонавтов, а затем в экипаже пассивного корабля по программе «Стыковка» [совместно с Андрияном Николаевым и Виктором Горбатко];

январь 1967 года – декабрь 1968-го. Подготовка по программе «Стыковка» в качестве инженера-исследователя третьего [резервного] экипажа пассивного космического корабля «Союз» [вместе с Владимиром Шаталовым и Владиславом Волковым];

1969 год. Подготовка по программе группового полета трех кораблей в качестве инженера-исследователя второго [дублирующего] экипажа корабля «Союз-7» [вместе с Анатолием Куклиным и Георгием Гречко]. Во время старта космического корабля «Союз-7» – 12 октября 69-го, был дублером инженера-исследователя экипажа [Виктора Горбатко];

сентябрь 1970 года – апрель 1971-го. Подготовка к полету на долговременную орбитальную станцию «Салют» по программе первой экспедиции в качестве инженера-исследователя второго [дублирующего] экипажа [вместе с Алексеем Леоновым и Валерием Кубасовым]. Во время старта космического корабля «Союз-10» – 23 апреля 71-го, был дублером инженера-исследователя экипажа [Николая Рукавишникова].

 

Есть разрешение на полет!

И, наконец, наступает 27 апреля 1971 года. День, который становится судьбоносным в космической карьере инженера-подполковника из степного приазовского села Петра Колодина: он начинает подготовку к полету на станцию «Салют», выведенную на орбиту 19 апреля [к ней, кстати, не сумел пристыковаться «Союз-10»], в составе ОСНОВНОГО экипажа [вместе с Алексеем Леоновым – командиром корабля, и Валерием Кубасовым].

А потом… громом среди ясного неба грянуло решение Госкомиссии – за десять [!] часов до старта, назначенного на 6 июня: экипаж Алексея Леонова от полета отстраняется, на «Союзе-11» в космос летит дублирующий экипаж – Георгий Добровольский, Владислав Волков и Виктор Пацаев.

Такие резкие перемены на Байконуре произошли вот почему: накануне медики обнаружили у Валерия Кубасова затемнение в легких. И, заподозрив у него заболевание туберкулезом, отстранили космонавта от полета.

Много времени спустя я вычитаю в обнародованных записных книжках «космического» журналиста Ярослава Голованова: “Леонов был разъярен и готов был просто задушить Кубасова. Он предложил заменить его дублером Владиславом Волковым, но тот почему-то категорически отказался войти в основной экипаж”. И далее, поведав о суровом решение Госкомиссии, Голованов отметит в записной книжке: “Помню, Петя Колодин пришел ко мне в гостиницу крепко навеселе и плакал, повторяя: “Я уже никогда не полечу… Слава, я уже никогда не полечу…” Так и случилось: военный инженер-ракетчик Петр Колодин в космос так и не полетел”.

 

Гибель «Союза-11»

Между прочим, при повторном, более углубленном, медицинском обследовании Валерия Кубасова медики свои претензии снимут [по-видимому, затемнение легких носило чисто аллергический характер] и Леонов, Кубасов и Колодин начнут подготовку к полету на орбитальную станцию на следующем корабле – «Союз-12». И полет этот состоялся бы, но...

30 июня, при возвращении на землю корабля «Союз-11», произошла разгерметизация спускаемого аппарата. Космонавты Георгий Добровольский, Владислав Волков и Виктор Пацаев, находившиеся в аппарате без скафандров, погибли практически мгновенно.

В сентябре 71-го Алексей Леонов заявит на заседании Госкомиссии: мой экипаж готов выполнить новое полетное задание. Однако принимается иное решение: полеты прекратить и провести доработку «Союза». В дальнейшем космонавты должны будут располагаться в нем в скафандрах. В связи же с тем, что в таком случае корабль сможет вместить только двух человек, из экипажа Леонова выводят Петра Колодина. А вскоре вообще отменяют старт «Союза-12». И 11 октября 1971 года станция «Салют» сойдет с орбиты и прекратит существование.

Как в дальнейшем сложилась судьба космонавта-исследователя Петра Колодина я попросил рассказать его брата, Ивана Ивановича, живущего в Запорожье.

 

В сентябре 1975 года подполковник-инженер Петр Колодин начинает подготовку по программе экспедиции посещения орбитальной станции «Салют-6» в качестве бортинженера первого экипажа [вместе с Владимиром Джанибековым] и 30 марта 1976-го назначается космонавтом группы орбитальных кораблей и станций. В ходе подготовки Петр Иванович отрабатывает действия в открытом космосе. Однако в октябре 1977 года, после неудачного полета «Союза-25» [на орбите возникли проблемы со стыковкой с «Салютом-6», и «Союз-25» досрочно вернули на землю], все экипажи, состоящие из нелетающих космонавтов, были расформированы. В январе 1982 года Петр Иванович, правда, назначается космонавтом-исследователем группы космонавтов-исследователей, но немногим более чем через год, 20 апреля 83-го, на основании приказа Главкома ВВС СССР, его отчисляют из отряда космонавтов. 11 ноября 1986 года полковник-инженер Петр Колодин увольняется в запас по возрасту – с должности руководителя полетами, ведущего инженера пятой группы отряда космонавтов.

 

По соседству с Алексеем Леоновым

– С Петром я общался совсем недавно, буквально несколько дней назад, – рассказал мне при встрече брат космонавта Иван Колодин, до ухода на пенсию трудившийся на Запорожском титано-магниевом комбинате [Иван Иванович на десять лет младше Петра Ивановича]. – А навещал его в 2005 году [общались мы и Иваном Ивановичем весной 2008-го, - авт.].

– После увольнения в запас брат где живет?

– Там же, где и жил всегда – с начале 60-х годов: в Звездном.

– Квартира у него хорошая?

– Трехкомнатная, с лоджией.

– А сосед его кто?

– Алексей Леонов.

– Бывать у него доводилось?

– Выпивали даже вместе!

– Какое впечатление он на вас произвел?

– Прекрасное! Простой, нормальный мужик.

– А ваш брат?

– И он такой же. Все космонавты, как я понял, схожи характерами. Все армейские люди ведь. Воспитаны в коллективе.

– В Запорожье Петр Иванович когда приезжал?

– Даже не скажу с ходу. Давненько.

– Что, на родину его не тянет? С родственниками повидаться. У вас же, насколько мне известно, большая семья.

– Семья действительно большая – шесть братьев и три сестры. Правда, старший брат, Михаил, работавший заместителем начальника управления министерства строительства РСФСР, год назад умер. Похоронили его на родине, в приазовской Нововасильевке. А вот Петр заявил как-то мне: умру, мол, когда, не приезжайте на похороны. Нечего тратиться. Но это он так, пошутил. Ну а почему домой не приезжает… Ленивый, говорит, стал. Да и лет-то ему много. Осенью нынешней 79 исполнится. Мы же, братья и сестры, часто его проведываем. И родители, когда живы были, ездили в Звездный. Мать, к слову, была у него, когда Юрий Гагарин разбился. Между прочим, Петр был последним, кто видел Юрия Алексеевича на земле. И домой после случившегося пришел темнее тучи. “Что произошло?” – спрашивает мать. Петр долго отговаривался – да ничего, дескать, просто настроения нет. Но потом признался: Гагарин погиб.

 

В гости к Валентине Терешковой

– А за жизнь самого Петра в вашей семье возникали опасения – после зачисления его в космонавты?

– Ну, как сказать… Не то, чтобы опасения… Скорее, тревога. Она была, да. И радость – тоже. Мы же даже представить не могли, что наш Петр космонавтом станет. Тот самый Петр, который в 1947 году ушел из родной Нововасильевки, где мы, кстати, в землянке жили, пешком со скромной котомкой на плече – поступать в артиллерийское училище. И поступил, и закончил его с отличием. И артиллерийскую радиотехническую академию прекрасно закончил.

– Об изменениях в военной карьере в начале 60-х годов Петр сам сообщил? О том, что в отряде космонавтов служить будет?

– Не-ет! Об этом ему запрещено было говорить! Свою причастность к отряду космонавтов Петр отрицал категорически. Но приезжаем мы как-то с женой к нему, в Звездный. Жена тогда винограда взяла, вкусного-превкусного. Нашего, запорожского. И ее с виноградом этим Валентина Терешкова в гости приглашает. Представляете! Ну, мы и поняли, наконец, кем Петр служит.

 

Откровенное признание

– При последней встрече о чем говорили с ним? О Космосе?

– Бытовые, семейные вопросы обсуждали! О делах космических с ним бесполезно заговаривать. “Вань, – обычно обрывает он мои расспросы, – зачем тебе это? Меньше будешь знать, спокойней спать будешь”.

– Сало брали с собой – для застолья?

– Не любит он его!

– О, а как же рюмашку-другую без сала пропустить?

– Рюмашку – это обязательно! Не отказывается он. Но и не злоупотребляет.

– Вот еще какой вопрос у меня, Иван Иванович, крутится в голове: как вы думаете, повезло Петру, что не полетел он на «Союзе-11», экипаж которого погиб во время спуска на землю?

– Однажды в Крыму на пикничке дружеском кто-то из ваших коллег-журналистов предложил тост: “Давай выпьем за то, что ты, Петр Иванович, с нами, а не в Кремлевской стене лежишь”. Погибший экипаж «Союза-11», напомню, похоронили там, в Кремлевской стене.

– И брат как отреагировал?

– Оборвав на полуслове тостующего, бросил в сердцах: “Лучше бы я лежал в Кремлевской стене!” Очень он переживал, что не полетел тогда, что сняли их экипаж буквально перед стартом. “Вам история не простит, – завил он сгоряча главному конструктору, – что вы основной экипаж отстранили, и в космос полетели дублеры”. С Владиславом Волковым, погибшим на «Союзе-11», очень дружил Петр. И даже сына в честь него назвал.

– Владислав Колодин тоже военный?

– Абсолютно гражданский человек он, в торговле работает. Петр не рекомендовал ему военную службу.

Вопросы у меня закончились и, предложив собеседнику напоследок сфотографироваться с внуком, мы попрощались с гостеприимным, разговорчивым хозяином.



Обновлен 14 сен 2015. Создан 11 сен 2015