Сайт журналиста Владимира Шака

На родине генерала, принимавшего капитуляцию фашистской Германии




Насколько я понимаю, далеко не все даже на Запорожье, не говоря уже о других регионах, знают, что за организационно-техническую сторону важнейшего исторического события Второй мировой войны – подписания поверженными гитлеровцами в пригороде Берлина в ночь с 8 на 9 мая 1945 года акта о безоговорочной капитуляции, отвечал генерал из… запорожской  сельской глубинки Николай Антипенко. Почему это произошло? А вот почему.

Как известно, капитуляцию разгромленных на голову фашистов принимал командующий 1-м Белорусским фронтом маршал Георгий Жуков, начальником тыла у которого как раз и служил генерал-лейтенант интендантской службы [и личный друг маршала до конца его дней] Николай Антипенко. Стоит ли долго задумываться поэтому над вопросом, кому  "маршал Победы" должен был поручить подготовку церемонии подписания акта? Да своему заму по тылу, естественно, который слыл асом интендатского дела. Ведь вместе  войсками маршала Жукова, ворвавшимися в столицу фашистской Германии, в Берлин прибыл и первый эшелон с боеприпасами и тяжелой артиллерией, отправленный генералом Антипенко. Полагаю, даже невоенному понятно, что, если бы не поспели за войсками боеприпасы и артиллерия, ни о каком штурме Берлина нельзя было бы даже разговор заводить. Не случайно грозный маршал на рапорте об открытии движения поездов на Берлин написал всего два слова: "Молодцы! Жуков".

 

Джексоновки не получилось

Поспешу добавить: то, что генерал Николай Антипенко родился в токмакском селе Жовтневое и что к его землякам заглядывал в гости сам маршал Жуков [по пути на отдых в Крым], я узнал после того, как запорожская пресса растиражировала сообщение: жители Жовтневого будто бы надумали переименовать  свое село в честь недавно [на тот момент] умершего Майкла Джексона.

Джексоновки из Жовтневого, слава Богу, не получилось: полубредовую идею с переименованием сельчанам просто-напросто пытались навязать. Чтобы, значит, падким до сенсаций журналистам было о чем писать [шучу]. Хотя, как мне рассказали тогда в селе, если бы и взаправду пришлось ставить на голосование вопрос о переименовании, больше, чем Майкл Джексон, голосов набрал бы, пожалуй, уроженец Жовтневого генерал Николай Антипенко, подчеркнувший в своих послевоенных мемуарах, что в сердце у человека "всегда есть место для любви к тому селу или городу, где родился, научился ходить, играть с ребятами, где впервые сел за парту и выучил первый стишок, где впервые познал труд... Мне всегда казалось, что нет села краше моего Жовтневого Токмакского района Запорожской области".

Согласно личному завещанию, 24 марта 1988 года генерала Антипенко похоронили в его родном, которого нет краше, селе.

 

Антипенко – красивая фамилия

Нынче, похоже, как раз и настал тот самый момент, когда жителям Жовтневого придется таки выбирать новое название для своего села – в связи с развернувшейся в стране кампанией по декоммунизации. И если, несмотря на сопротивление сельчан [название Жовтневого они связывают с октябрьским – 1943 года – освобождением, а не с октябрьским переворотом 1917 года], придется таки селу поменять свое имя, о "своем генерале" жители вспомнят в первую очередь. Между прочим, фамилия сельского головы Жовтневого [от нее, кстати, наша небольшая бригада журналистов из Запорожья узнала много интересных вещей о селе] – Антипенко: Наталья Ивановна Антипенко. Супруг головы приходится генералу внучатым племянником. Проживает Наталья Ивановна на улице... имени Антипенко [она главная в селе]. Так что, случись в Жовтневом "генеральское" переименование, все сельские головы страны обзавидуются: не только улицу в честь себя, мол, голова из Токмакского района назвала, но и  село переименовала.

 

О героях-комбатах и земляке-патриоте

К слову заметить, военная тема генералом Антипенко в селе не ограничивается. На слуху здесь также фамилии двух командиров батальонов, выбивавших из села немцев. Представляете, какие жесткие бои  были в Жовтневом, коль комбатам лично приходилось поднимать бойцов в атаку. Причем гвардии майор Василий Антропов собственноручно уничтожил в бою на улицах Жовтневого 52 [!] фашиста, как было отмечено в наградном листе, заполненном на него. К сожалению, в бою за Жовтневое комбат был тяжело ранен в голову и, поступив во фронтовой госпиталь, умер в нем 7 октября. Похоронен в донецкой Макеевке.

Звание Героя Советского Союза майору-гвардейцу присвоено [посмертно] 1 ноября 1943 года.

Прорывать оборону немцев возле Жовтневого довелось и гвардии капитану Борису Ивановскому. При этом, когда атака наших чуть было не захлебнулась – немцы открыли ответный огонь, капитан поднялся во весь рост [цитирую далее заполненный на него наградной лист] "и с возгласом "За Родину! К Днепру!" бросился вперед. Увлеченные его примером бойцы пошли на штурм укреплений врага и прорвали их".

Попытавшись развить успех, батальон Бориса Ивановского вновь натолкнулся на бешеное сопротивление немцев и был атакован танками. Один танк капитан подбил гранатой, а под второй, уже истекая кровью от тяжелого ранения, подполз  с другой гранатой "и погиб смертью героя. А батальон, воодушевленный бесстрашием своего командира, отбил контратаку и удержал отвоеванный рубеж".

Отважный капитан-гвардеец, тоже посмертно удостоенный звания Героя Советского Союза, похоронен в Жовтневом – на местном воинском мемориале.

Не забыли жители села и еще об одном фронтовике – своем земляке Николае Киценко. Автор книги "Хортиця в героїці і легендах", Николай Петрович в середине 60-х годов занимал должность заместителя председателя Запорожского облисполкома и был одним из инициаторов создания на Хортице государственного историко-культурного заповедника [решение об этом, напомню, принято 18 сентября 1965 года]. Имя патриота славной козацко-запорожской земли [должности своей Николай Петрович, к слову, лишился "за национализм"] сегодня носит библиотека села Жовтневое.

Ну, и чтобы закончить фронтовую тему, поделюсь краткой историей, которую нам рассказала сельский голова. Оказывается, в 1998 году инвалидом Великой Отечественной войны государство официально признало... родившегося после войны человека. Им стал житель Жовтневого Николай Шаповал. Местный пастух, он случайно подорвался на фашистской мине, ждавшей свою добычу... 55 [!] лет. Три года медики спасали израненные взрывом ноги пастуха. И таки спасли! Но инвалидом войны он остался на всю жизнь.

Василий Антропов

 

Борис Ивановский

 

Воинский мемориал, на котором похоронены погибшие освободители Жовтневого. В центре - могила капитана-гвардейца Бориса Ивановского

 

Флаг на трубе

А вот бывшему сельскому десантнику, который – лет с двадцать назад, взобрался в день ВДВ на кирпичную трубу, которая возвышается над Жовтневым, не повезло совсем: не удержавшись, он упал... прямо в трубу. В память о погибшем до последнего времени на забравшей его жизнь трубе сохранялся венок.

О какой  трубе речь идет? – полюбопытствует читатель. Да о той, на которой, по воспоминаниям старожилов, немцы в войну держали артиллерийского корректировщика, наводившего огонь наземных батарей на наступавших советских солдат. Между прочим, именно под Токмаком получил тяжелое ранение будущий народный артист СССР, а в войну – лейтенант Владимир Этуш [медики даже ставили вопрос о списании его из армии]. Вполне возможно, что как раз гад-фашист с трубы в Жовтневом и навел орудийный огонь на "товарища Саахова" и его бойцов.

Сегодня труба в Жовтневом считается памятником архитектуры: сельсовет такое решение принял. А когда-то она принадлежала немцам-колонистам, заселившим во второй половине 19-го столетия – с разрешения правительства царской России, земли нынешнего Токмакского района, включая основанное козаками-запорожцами [после ликвидации Запорозькой Сечи] село Куркулак [первоначальное называние Жовтневого].

Немецкие колонисты, как известно из истории, нередко на новых местах становились инициаторами производства новых видов продукции. Например, в 1912 фирма "Молочная" основала завод по производству сухого молока в колонии Вальдорф, как колонисты называли свое поселение возле Куркулака. Основная роль в организации его выпуска принадлежала, насколько я выяснил, братьям Гардок, а также Петру Герти и Якову Шреппу. Патент же на изготовление продукции был приобретен у баварского изобретателя Макса Габлера. Таким образом, в Токмакском районе был сделан настоящий переворот в области молочного животноводства и немцы-колонисты на тот момент стали единственными в Российской империи производителями сухого молока. Продукция ихняя использовалась как в кондитерском производстве, так и для продовольственного обеспечения армии. Ну а фирма "Молочное", скупая молоко у местного населения, выдавала предоплату за сырье, которая преимущественно шла на закупку кормов.

Нелишне, наверное, будет заметить, что Жовтневое нынче снова становится молочным селом. Как нам сообщила сельский голова, на шестьсот с лишним жителей приходится сто сорок буренок. По сути, каждая сельская семья держит рогато-жующую молочную фабрику на копытах. И это здорово! Это только приветствовать нужно.  

Ну а  в завершение своих кратких путевых заметок на родину друга маршала Жукова,  рассказ о местной трубе добавлю важным фактом: сегодня на ней гордо развевается флаг Украины. Установили его токмакские волонтеры [мне говорили, что в их числе были два бывших прокурора и два серьезных предпринимателя], поднявшиеся на вершину трубы с помощью альпинистского снаряжения.

Как по мне, так пусть там флаг развевается всегда – во славу Украины и в память обо всех, кто так или иначе связан был судьбой со скромным селом с осенним названием Жовтневое.

 

Труба в Жовтневом с флагом

 

Село с осенним названием

 

Кости южного слона, найденные за околицей Жовтневого [находятся в Токмакском районном краеведческом музее]

В этом здании немцы-колонисты содержали свою школу

Вход в бывшую школу

Местный храм сегодня занимает здание бывшего клуба

Центр Жовтневого: мемориал в честь погибших односельчан и могила генерала Антипенко

Степь за околицей Жовтневого



Обновлен 22 апр 2016. Создан 03 сен 2015