Сайт журналиста Владимира Шака

Штольни на дне Сарматского моря




Неподалеку от села Маячка, что в Васильевском районе Запорожской области, сотрудники Национального природного парка «Великий Луг» обнаружили самые древние в Запорожской области подземные выработки. В них, вероятнее всего, еще половцы добывали известняк для изготовления степных баб, служивших маяками.

 

Как правило, устанавливались каменные изваяния на возвышенностях, и поэтому, видимо, в исторических хрониках то место, где река Конка [являющаяся притоком Днепра] делает поворот, огибая мыс, издавна называлось Маячками [с ударением на втором «а»]. А неподалеку от современного села Маячка имеется урочище «Семь маяков» [когда-то там, похоже, действительно на курганах стояли маяки-ориентиры - количеством в семь штук].  В не очень глубокой, но достаточно протяженной балке село находится. По дну же балки, осторожно пробираясь через пойменный лес, со времен ледникового нашествия, течет река Маячка [сейчас, правда, она лишь делает вид, что течет], кое-где обнажив известняковые отложения древнего Сарматского моря.

Туда и надумали с фотокорреспондентом Сергеем Томко выдвинуться, решив выяснить, где же половцы добывали материал для своих баб - не маячанской ли балке? Ну а провожатым с нами согласился отправиться заведующий отделом науки Национального природного парка «Великий Луг» Виктор Бусел. Мы предполагали, что как раз он и сможет рассказать много интересного и о балке [она входит в состав Национального парка], и об ее обитателях. И не ошиблись в своих предположениях.

 

Уже на подходе к «Семи маякам» [мы со стороны Каховского моря к ним добирались] Виктор Анатольевич обратил наше внимание на скопление чаек на прибрежной отмели.

- Присмотритесь, - посоветовал он, - вон та крупная птица, выделяющаяся из всех, с черной головой, - представитель редчайшего вида чаек. Это краснокнижный черноголовый хохотун. Гнездится лишь в нескольких местах на территории бывшего Советского Союза [в Украине - на Сиваше]. У нас встречается на пролете. Ага, - тут же добавляет Виктор, оторвавшись от бинокля, - а он не один. К нему второй хохотун сейчас подошел.

- Они и в правду хохочут? А над кем?

- Над собой, наверное! - поддерживает шутку завотделом науки Нацпарка. – Голос такой у них - на хохот в самом деле похож. Больше всего же тут чаек серебристых. И озерные также присутствуют.

Надо же, а я по простоте душевной полагал, что все чайки - просто чайки.

«Семь маяков» облюбовала, к слову, и еще более редкая птица - короткохвостый поморник. Гнездится он сугубо на севере, в арктической [!!] зоне. Относится к птицам-зоофагам. У себя дома леммингами питается. Ну а у нас на мелкую пернатую дичь охотится. Догоняет зазевавшеюся птаху и хватает ее клювом или сбивает на лету ударом крыла.

Пищуха - тоже северная птица. И тоже замечена в маячанской 6алке. Понравился ей пойменный лес, глубоко вдающийся в степь. Подобные леса, увы, вырублены повсеместно, а возле Маячки они сбереглись: балку бесперспективной для заселения и ведения хозяйства посчитали - ее берега ведь размываются периодически. Случаются и оползни. Зато птицы и зверюги, как только тут «тихая» зона объявлена была - с возникновением нацпарка «Великий Луг», массово в укромные «Семь маяков» слетаться и сбегаться стали в сезон охоты. И хоронятся по берегам вяло текущей реки от ружейных пуль и собак охотничьих.

А вот в старину, когда Маячка-речка была полноводной, на ее берегах активно селились люди. По словам Виктора Бусела, в низовьях балки находятся два нераскопанных археологами поселения: черняховской культуры [третий-четвертый века н.э.] и эпохи энеолита [третье тысячелетие до н.э.|.

 

Между прочим, возвращаясь назад, в устье Маячки, мы обнаружим обломок странной колонны, изготовленной явно из местного известняка. К каким временам обломок относится и что за мастера колонну вытесали, ответить не смог даже наш ученый спутник.

- Это что за свистунчик? - услышав приятный посвист, интересуюсь у Виктора.

- Желтоголовый королек - самая маленькая птица бывшего Советского Союза.

- А утки водятся в балке?

- Даже огарь появился! Утка, заселяющая лисьи норы. Представляете картину: с одной стороны норы лисица детенышей выкармливает, а с другой утка на яйцах сидит. И никаких проблем у них не возникает. Ушел от нас огарь еще в довоенные годы, а теперь вот вернулся. После Керчи и Сиваша «Великий Луг» стал третьим местом в Украине, где обитает эта утка. Черный аист впервые остановился у нас на осеннем пролете. Сверхредчайший вид! Журавль-красавка наведывается. Дрофа встречается на зимовке. Авдотка бывает, кулик-сорока. А по низовьям балки охотятся канюк, сокол-балога, большой подорлик, домовый сыч-мышеед. Малый пестрый дятел пропитание себе выстукивает [он размером не больше воробья]. Ну и сова-сплюшка водится, питающаяся исключительно насекомыми.

- Наверное, и их - насекомых всевозможных, тут хватает?

- О дыбке степной что вам известно? Похожа она на крупного кузнечика. Только крыльев не имеет. В связи с чем по земле передвигается. И люди, следовательно, ей опасны, и коровы пасущиеся. Кроме как тут в балке, она еще в Крыму замечена - на мысе Тарханкут. Еще жука-оленя можно отыскать и большого дубового усача. Ну а самое необычное здешнее насекомое, которое на территории Украины [под Киевом] в последний раз видели в 50-е годы прошлого века - ледничник Вествуда. Это крохотное существо тысячи и тысячи лет назад сумело приспособиться к леднику, вторгшемуся сюда с севера. В теплую погоду ледничник впадает в спячку, а зимой у него активный период жизни начинается: питается он, размножается.

-А где обитает?

- На мхах, покрывающих известняковые выходы в балке. Полагаю, больше нигде в Украине ледничка не отыщешь.

Пока я внимательно разглядывал ближайший покрытый мхом камень - вдруг, думаю, выбрался, не дожидаясь морозов, на свет божий ледничник редкостный, наш проводник добрался до одного из входов в половецкие штольни древнего Сарматского моря.

Это даже не вход, а промоина: однажды тут просела земля - пустота ведь под ней имелась. И вода размыла вскоре небольшой лаз. Его и обнаружили сотрудники Национального природного парка среди зарослей густого кустарника. Не сами, кстати, обнаружили - мыши летучие помогли.

 

Материнская колония ночницы прудовой находилась здесь. Ее представители относятся к пещерным видам летучих мышеи. Заметив как-то на маршруте прудовую мышку-летунью, сотрудники «Великого Луга» заинтересовались: а где же ее пещера укромная находится? И выследили.

Я заглянул в темноту лаза. Оттуда потянуло сыростью и тоской - как из свежеотрытой могилы.

- Подземный ход постепенно сужается, - объяснил Виктор Бусел. - И выходит в штольни.

- Почему вы решили, что там именно штольни?

- Стены известняковые обработаны. Как можно предположить, известняк тут добывали очень давно: штольни старые, заваленные.

- Зачем глубоко под землю углублялись добытчики - есть же прямо на поверхности известняковые выходы?

- На поверхности известняк непрочный, рыхлый. Ни для строительства он не подходит, ни для изготовления каменных баб.

- По вашим оценкам, много тут лазов, выводящих в штольни?

- Обратите внимание, насколько изрезан мелкими балочками правый склон маячанской балки - они же в результате провалов земли образовались. Либо по ним, заранее прорытым, добытый известняк утаскивали отсюда.

- В таком случае можно предположить, что у нас под ногами, если подняться из балки, - сплошные штольни?

- Не исключено.

 

***В тему

Под селом Скельки находятся подземные лабиринты общей протяженностью в двадцать километров

 

О скельских катакомбах [это село Васильевского района расположено на берегу Каховского моря] вспомнили в начале двухтысячных годов - после того, как в поселке объявились двое незнакомых мужчин. Точнее, не сами мужчины насторожили скельчан, а их действия. Буквально сразу же после их появления возле Скелек были срезаны провода со столбов. “Наши на такое не пойдут - чтобы себе вред причинять”, - решил бдительный сельский люд и, проследив за пришлыми, выяснил: прячутся они на берегу Каховского моря, в штольнях, отрытых полвека назад.

Вскоре незнакомцев задержала милиция. Выяснилось, это действительно они промышляли по ночам в окрестностях Скелек, скрывая украденное в штольнях. Говорят, один из задержанных даже находился во всеукраинском розыске.

После лихих чужаков в скельские  заселились... лисицы. Рыжие плутовки смекнули, что лучшего укрытия на зиму им не найти. Под землей ведь тепло в самый лютый мороз. Ну и скрыться там есть куда от постороннего любопытного глаза.

Так когда конкретно же появились на берегу Каховского моря подземные выработки?

- В 1947 году работа там начались, - объясняет старожил Скелек Павел Брилистый, лично участвовавший в создании подземного производства.

По рассказу Павла Семеновича, в скельский ракушечный карьер он пришел сразу после демобилизации, оставив за спиной две войны - с Германией и Японией. И судьба так сложилась, что бывшему армейскому разведчику, отмеченному на фронте медалью «За отвагу» и орденом Славы, пришлось переквалифицироваться в разведчика подземных недр.

- Директором карьера, - вспоминает он, - был горный инженер по фамилии Компанией. Одессит по происхождению, директор имел представление об одесских катакомбах. По его предложению мы и начали бить штольни на берегу Днепра. Бульдозеров тогда карьер не имел - все работы велись вручную. И добывать ракушняк открытым способом стало невыгодно, затратно.

Первую штольню, оказывается, создавали так: металлическим прутом в 2,5 метра пробивали в стене ракушника отверстия и делали два вертикальных зареза ручными пилами-камнерезами. Потом, пилами поменьше, снизу производился горизонтально-наклонный [наружу] подрез и наступал самый ответственный момент, в пропилы нужно было вставить клинья, чтобы, ударами молотов, загнать их поглубже и отколоть ракушняковую глыбу, вес которой достигал тонны, от берегового массива.

Глыба падала и тут же распиливалась на блоки. Из них и построены многие и многие животноводческие здания Васильевского района. И заборы возле домов скельчан, прекрасно сохранившиеся по сей день.

- Через десять метров, - продолжает Павел Семенович, - мы били вторую штольню, дальше - третью... пока ни пробили все шестьдесят. Каждая из них превышала триста метров в длину и была надежно укреплена деревянными подпорками. Там, под землей, приблизительно через 15 метров, начинаются естественные трещины. Вот и нужно было их укрепить, чтобы обвалов не случалось.

- А они не случались?

- Никогда! Ни единого несчастного случая не произошло за пять лег работы подземного города. А штольни, соединившись друг с другом переходами, в самом деле город напоминали: светло было в нем, как днем - электричество заводилось туда в обязательном порядке. И узкоколейка - тоже, по которой вагонетками вывозились на берег готовые строительные блоки. Работало обычно под землей от 130 до 160 человек.

- Вам хорошо платили?

- Став горным мастером, я получал 800 рублей. По тем временам - страшные деньги!

- Корову можно было на них купить?

- Вот именно - корову! Представляете, месяц порезал ракушняк - и приобретай буренку-кормилицу. И это в голодные, послевоенные годы.

- Почему прекратились работы под землей?

- Полностью выбрали годный для строительства камень.

 

Своеобразие Скелек: каменные заборы

 

Искусственная подземная выработка, вход

 

Катакомбы в Скельках

Фото Сергея ТОМКО



Обновлен 22 апр 2016. Создан 31 авг 2015