Сайт журналиста Владимира Шака

Проверка на блокпосту по пути в… London




Когда мы – группа разъездных журналистов запорожской областной еженедельной газеты «МИГ» собирались в командировку в Розовский район, который, по сути, является прифронтовым – имеет потому что стокилометровую границу с Донецкой областью, конечно же, обговорили многие возможные неожиданности. Но предположить, что в пути нам придется столкнуться… с самой настоящей цензурой мы не могли: мысли мы не допускали, что столкнемся с допросом с пристрастием в полевых, скажем так, условиях.

Это, если говорить о теме сегодняшних путевых заметок.

Что же касается непосредственно Розовского района, я бы отметил следующее:

расположен он в восточной части Запорожской области;

граничит с Куйбышевским и Гуляйпольским районами, а также с тремя донецкими: Великоновоселовским, Волновахским и Володарским;

образован 26 июня 1992 года [самый молодой район Запорожской области]. Численность населения – 10,8 тысячи человек [без учета беженцев];

по территории района проходит автомагистраль Киев-Мариуполь и одна из веток Донецкой железной дороги [ближайшая от Розовки крупная станция – Волноваха].

 

Ну, а Лондон-то здесь при чем, удивится читатель, если журналисты еженедельника "МИГ" в Розовку всего лишь отправились? Дорогу неверно выбрали и ошиблись в пути?

Да нет, дорогу мы выбрали нужную. И с Лондоном нисколько не ошиблись. Дело в том, то на одном из дорожных указателей с названием поселка, основанного в 1788 году как немецкая колония Розенберг [Rosenberg] сами розовцы уточнение внесли, начертав притягательно далекое название: London.

Однако не далее Куйбышевского района, имея на прицеле розовский Лондон, наша журналистская бригада  доехать смогла: остановлена была на первом же блокпосту за поселком Куйбышево – если ехать из него в направлении Розовки.

Останавливавший нас повелительным жестом руки вышедший на середину дороги коротко стриженный и одетый в камуфляжные брюки и такую же футболку безо всяких знаков различия человек с пистолетом в кобуре на высоком поясе в приоткрытое водителем окно бросил одно лишь слово: "Документы". Но когда на протянутое водительское удостоверение последовало пренебрежительное: "Зачем мне права? Я же не ГАИ", я почему-то подумал, что нас, возможно, остановили… сомалийские пираты, переодевшиеся под футболистов.

Впрочем, с пиратами я погорячился, конечно. Но поведение вооруженного "футболиста" было категорически не дружественным. Кстати, редакционные удостоверения, предъявленные нами, на него тоже, как и водительские "корочки", впечатления на произвели. Они, заявлено было нам, пригодны только... для внутреннего употребления [в коридоре миговском их друг дружке предъявлять, что ли?]. А на дороге, мол, да при вооруженном человеке, нужен, значит, другой докУмент, как говаривал почтальон Печкин.

Когда же наш фотокорреспондент Сергей Томко уточнил, что на его единоукраинской, признаваемой в Европе, пресс-карте, которую он протянул в окно машины вместо официального удостоверения сотрудника запорожской областной газеты "МИГ", имеются паспортные данные, человек за бортом вообще развеселился: мало ли, говорит, что там написать можно при желании!

В тот момент я понял, что нормальные слова у меня вряд ли подберутся для объяснений с этим чудаком, подпоясанным пистолетом: ведь по точно такой же пресс-карте, между прочим, мне однажды безо всяких проблем оформили вход в Бундестаг, когда я в командировке пребывал в Берлине. А все потому, что пресс-карта Украинского медиапрофсоюза завизирована особой отметкой весьма уважаемой в мире Международной федерацией журналистов, в которую, как равноправный член, входит медиапрофсоюз Украины.

Впрочем, тормознувший нас тоже, видимо, особого желания общаться с нами не имел и, заявив, что сейчас вызовет на подмогу эсбэушника, которому и переадресует нас, отошел от машины.

И эсбэушник был при пистолете. Представившись, он, правда, в отличие от "футболиста", предъявил свое служебное удостоверение, которое... ну очень напоминало документ для внутреннего употребления. Так мне показалось. Кстати, могу напомнить название города, где весной минувшего года народ с такими же удостоверениями самолично сдал бандитам арсенал оружия, которым можно было вооружить два армейских батальона. Вместо того, чтобы расстрелять этих бандитов как собак бешеных.

Но это я так, отвлекся. Эсбэушнику тоже не понравилось, что у нас нет паспортов. Дело кардинально не поменял даже паспорт нашей коллеги Светланы Шкарупы, случайно оказавшийся у нее в сумочке. И суровый пан из суровой СБУ выпытывал, заглянув, вслед за "футболистом", в пустой багажник нашей машины [и приподняв даже коврик в нем]: где останавливались до блокпоста, куда конкретно едете, на какую тему материал будете писать и когда  он в газете выйдет?

Я был шокирован таким допросом на трассе. А тут к нам снова подошел "футболист" и безапелляционно распорядился: фотоаппарат уберите с моих глаз, иначе он будет изъят.

Цензура, сделал вывод я, - на отдельно взятом, полевом блокпосту. Иначе не скажешь.

А знаете, почему усердствовали приставшие к нам? Да потому, что... в 50 километрах от блокпоста, оказывается, зона "М" начинается. Зона, где идут боевые действия. Такое, по крайней мере, объяснение мы услышали.

Какое отношение блокпост в Куйбышевском - не пограничном, районе имеет к этой зоне, каким образом, в конце концов, она журналистов, едущих не в зону, задевает, осталось за кадром, скажем так. Но что нас, когда мы будем возвращаться в Запорожье, могут не пропустить через блокпост, нам было обещано.

И еще одно – совсем-совсем последнее, уточнение. "Футболисту" и эсбэушнику с куйбышевского блокпоста, похоже, невдомек, что из Куйбышево в Розовку ведут две дороги. На второй [как на нее выехать, подскажет любой тамошний школяр] нет никаких блокпостов, а движение по ней не менее оживленное, чем на дороге с цензурой. В связи с этим я и подумал, разозлившись на устроенный нам допрос: бдительным ребятам с блокпоста, может, стоит в цирке выступать. Там народ смешить своей бдительностью, а не на трассе – по пути в зону "М".

Между прочим, в двадцати, пожалуй, метрах от второй дороги – в Кузнецовке розовской, в январе нынешнего года бандиты подорвали железнодорожный мост. Наверное, не через блокпост они взрывчатку для этого везли.

Фото Сергея ТОМКО

 

***В тему

Мой январский материал о взрыве буквально в пригороде Розовки назывался так:

"В Запорожской области взорван железнодорожный мост, когда по нему проходил грузовой состав"

Сообщение о диверсии в Розовском – самом что ни на есть прифронтовом районе Запорожской области [граничит с многострадальной Донецкой областью], украинские СМИ стали тиражировать во второй половине 20 января. Все они ссылались вот на это разъяснение пресс-службы Укрзализныцы:

"По оперативной информации, 20 января в 15.00 на 360-м километре перегона Камыш-Заря – Розовка произошел подрыв железнодорожного мостового перехода на пути следования грузового поезда. В поезде перевозился концентрат [железной руды] – от станции Камыш-Заря [Куйбышевский район Запорожской области] до станции Сартана [административно подчинена Ильичевскому району Мариуполя]. Машинист поезда применил экстренное торможение, тем не менее, произошел сход с рельсов локомотива и 20 вагонов. Сама локомотивная бригада не пострадала".

На следующий день официальное заявление обнародовала уже пресс-служба прокуратуры Запорожской области, главная идея которого сводилась к тому, что подрыв моста квалифицирован как диверсия:

"По факту подрыва железнодорожного моста в Розовском районе внесены сведения в Единый реестр досудебных расследований по ст.113 УК Украины ["Диверсия"]. Досудебное расследование, которое проводит Служба безопасности Украины, проводится под процессуальным руководством прокуратуры Запорожской области".

 

Руда, похожая на кровь

Для более детальной привязки к местности позволю себе уточнение: железнодорожный мост, который бабахнули на минувшей неделе диверсанты, находится в розовском селе Кузнецовка – буквально за огородами сельчан, примерно в восьми километрах от райцентра.

Что лично мне сразу бросилось в глаза, когда я оказался на месте, так это... окровавленная, как мне показалось издалека, тропинка, проложенная по снегу под железнодорожной насыпью.

Присмотревшись, я разобрался: на снегу не кровь была. Вернее, кровь, но не человеческая. Это был тот самый железорудный концентрат, о котором упоминалось в самом первом – укрзализнычном, уведомлении о громком теракте в Розовском районе. Разносимый обутками железнодорожников-ремонтников, во множестве заехавших в Кузнецовку, концентрат этот, являющийся фактические кровью металлургии, и произвел на меня удручающее впечатление. Кстати, устарелое значение слово "руда" – это кровь. Так что глаза и чувства не обманули меня.

 

Не подлежат восстановлению 30 вагонов состава

После того, как в Кузнецовке начались ремонтно-восстановительные работы, стало понятно: уложить в сжатые сроки можно лишь в том случае, если работать круглосуточно – с использованием [ночью] искусственного освещения. Забегая несколько вперед, отмечу: такая работа и была организована на месте взрыва и 23 января в 11.07 железнодорожники восстановили один из путей – нечетный, взорванного участка дороги. Первый поезд через перегон проследовал в этот же день в 15.00.

А днем ранее, пообщавшись с железнодорожниками, я узнал, что восстанавливать путь в Кузнецовку прибыли:

около пятидесяти человек днепропетровского мостостроительного поезда №57,

двадцать железнодорожников путевой машинной станции [она должна была заменить поврежденное рельсовое полотно] из Федоровки,

сорок человек пологовского восстановительного поезда №4.

Еще двадцать человек выделила местная дистанция пути.

Перво-наперво ремонтникам предстояло оттащить бульдозерами в поле поврежденные при взрыве [и не подлежавшие восстановлению] вагоны. Их набиралось аж 30. Уцелевшие – 25 штук, были отправлены на станцию Камыш-Заря, откуда и вышел накануне в сторону Мариуполя грузовой состав с рудой-концентратом.

После очистки пути от вагонов железнодорожники восстановили его – там, где было необходимо это сделать, и взялись за ремонт моста.

В целом в результате диверсии, как уточнила пресс-служба Укрзализныцы, в районе села Кузнецовка был поврежден "двухпутный участок длиной около 500 метров. Также пострадал 15-метровый двухпутный мостовой переход: частично повреждено опорное сооружение, одна из балок железобетонного пролетного строения и плиты перекрытия".

...Знающий человек, который профессионально оценил последствия взрыва в Кузнецовке, по секрету сообщил мне: готовившие подрыв моста диверсанты были не профессионалами – взрывчатку они оставили на земле возле опоры. Взрыв в связи с этим не привел к масштабным разрушениям-повреждениям.

И, слава Богу, подумал я, что они не профессионалы: изловить, значит, их удастся так же быстро, как удалось железнодорожникам ликвидировать последствия их злодеяний.

Очень надеюсь на это.

 



Создан 13 авг 2015