Сайт журналиста Владимира Шака

Послепраздничное. 70-летие Победы в Запорожье: освободили мир от фашистов, освободим и от рашистов!




Многие запорожцы, несмотря на дождь, периодически срывавшийся с серого низкого неба,  пришли 9 мая на главную аллею областного центра – на аллею боевой Славы. Сотни и сотни горожан собрались здесь, чтобы отметить 70-ю годовщину освобождения мира от гитлеровских фашистов, действия которых нынче повторяют – в Крыму и на Востоке Украины, путлеровские рашисты.

На что внимательный взгляд – и слух, кстати, сразу обратил внимание на празднике: ветеранов не очень много было как на аллее Славы, так и в городе в целом. И в связи  с этим не улавливался ухом традиционно присутствовавший в этот день в Запорожье звон медалей фронтовиков. Негромкий, но вполне ощутимый, если рядом находился ветеран той страшной войны, за победу в которой заплатили своими жизнями восемь миллионов украинцев. Это по самым скромным оценкам.

Почему мало было в день Победы фронтовиков настоящих, участие в боевых действиях которых подтверждали их боевые, а не юбилейные, награды, понятно: даже ведь тому победителю, которому в мае 45-го было всего лишь восемнадцать лет, сегодня уже, значит, исполнилось восемьдесят восемь. Очень даже солидный возраст.

 

Ну а самым старшим на празднике на алее Славы был, наверное, Иван Аникеевич Залужный, дважды ставший за последнее время известным на всю Украину. В конце минувшего лета, в частности, он, потеряв на Восточном фронте 23-летнего внука Ивана, погибшего в бою с путлеровскими рашистами, обратился к жителям соседней страны, до недавнего времени выдававших себя за наших братьев, с такими пронзительными, адресованных сердцу, а не разуму, словами: "Товарищи россияне, фронтовики, побратимы, друзья мои, что ж вы делаете? Мы вместе воевали. Мы вместе делили кусок хлеба на несколько человек. А теперь ваши сыновья и внуки убили моего внука на войне. Я не виню рядовых, это один делает - диктатор. Это Путин и его окружающие послали вас. Обращайтесь. Пишите обращения все. Прекратите все это. Кому эта война нужна? Никому! Это ж горе, несчастье, слезы". А накануне 70-летия Победы, в знак примирения, ветеран Великой Отечественной войны из Запорожья Иван Залужный пожал в Киеве руку ветерану УПА из Ивано-Франковской области Мирославу Симчичу. Это символическое – и историческое, рукопожатие разошлось в фотоснимках по всей Украине нашей многострадальной.

Отыскали миговцы среди пришедших на праздник на аллею Славы и участника легендарного парада на Красной площади 7 ноября 1941 года. Как известно, прямо с парада его участники уходили сразу на фронт. Под Ленинград, на Волховский фронт попал тогда и командир Красной Армии Николай Тихомиров, досрочно – в связи с войной, выпущенный из военного училища. Николаю Михайловичу, Почетному металлургу, кстати, сегодня 92 года, но события войны у него в памяти ничуть не потускнели. Отвечая на вопрос, что было самое страшное на той войне, ветеран ответил просто: "Форсирование Волхова, когда нам пришлось вклиниться в оборону немцев.  Я был тяжело ранен и попал в госпиталь".

К слову заметить, пообщались мы с фронтовиками сразу после возложения цветов к мемориалу в честь погибших в Великой Отечественной, не дождавшись выступления, как это, в общем-то, было заведено, представителей власти. Вероятно, им не нашлось, что сказать запорожцам.

Еще я обратил внимание, как спешно покидали аллею [мне так, по крайней мере, показалось] одетые в черное, от чего казались несколько зловещими, господа из Запорожской епархии УПЦ Московского патриархата. Как и другие присутствовавшие, я отступил на шаг, пропуская их, с сожалением вспомнив при этом, что за день до 9 мая, на торжественном заседании Верховной Рады начальник, выражаясь обывательским языком, УПЦ Московского патриархата не встал в зале Рады, когда Президент Украины зачитывал список героев АТО. Все встали, а он не встал. "Мерзавец! - невольно вырвалось у меня прямо у экрана телевизора. – Как же ты после этого в глаза украинцам смотреть будешь?" Впрочем, Бог ему судия. Я только высказал свое, однозначно предвзятое мнение. Поддержать его либо отвергнуть – воля каждого. Мне просто надоело смотреть, как церковники-московиты издеваются над нами: то мне приносят [раньше приносили] врученную в храме икону, на которой – в виде святого, естественно, изображен… не буду называть его фамилию – главный янычар-дуанбас, сбежавший от собственного народа. То со слезами на глазах рассказывают, что в таком-то храме отказались помянуть погибшего на Восточном фронте бойца. А теперь нам – принародно, на заседании украинского парламента, плюнули в лицо, проявив неуважение к нашим героям.

 

…А праздник тем временем переезжал-перекатывался в парк Победы, где – пока дождь не разогнал народ, было тоже многолюдно и где повышенным вниманием пользовалась техника и участники автомотоклуба «Фаэтон», разбившие в парке собственный палаточный городок. Асимпатичные участницы другого запорожского клуба - "Воин", даже ухитрились взять в парке в плен… немецкого солдата. Слава Богу, не настоящего.

И в качестве послесловия: в городе было достаточно много в этот день сотрудников правоохранительных органов и очень мало… колорадских ленточек, что не может не радовать. Эта ленточка, если вспомнить слова уважаемого ветерана войны Ивана Залужного - его слова я приводил выше, сегодня для украинцев является символом горя, несчастья и слез. И крови, пролитой украинцами. Под этой ленточкой путлеровские фашисты убивают не только наших защитников на Востоке Украины, но и мирных людей. Не будет им за это прощения никогда.

Освободили мир от фашистов, освободим и от рашистов!

Слава Україні!

Фото Сергея ТОМКО и автора

 

***В тему

Пристрастный взгляд на День Победы

«Не думай о секундах свысока – наступит время, сам поймешь, наверное…»

Вот и я решил, собираясь однажды в Запорожье на праздник, который именуется Днем Победы, понять что-то важное для себя.

Удалось?

Давайте разберемся.

Противный дождь, казалось, кардинальным образом нарушит сформировавшийся за годы и десятилетия ход светлого майского дня - Дня Победы.

Слава Богу, не нарушил!

На проспекте Ленина готовится легкоатлетическая эстафета среди школяров. Проходя мимо двух участников, слышу разговор. «Смотри, с какой штукой мне бежать придется!- говорит один, показывая на внушительных размеров номер на футболке. «Этих штук, - подсказывает напарник, - должно быть прицеплено две - спереди и сзади». Короткий разговор привожу в собственном изложении. А ты, уважаемый читатель, попытайся определить, в школе какого профиля обучаются юные эстафетчики-легкоатлеты, если в ихних репликах напрочь отсутствовали нормальные - цензурные, скажем так, слова.

 

Когда с площади Ленина наблюдаешь за приближающейся праздничной колонной - мурашки по телу пробегают. Под звуки марша надвигается колонна, торжественно и неотвратимо, - как судьба.

Выступая на митинге, запорожский мэр, говоря о воинах-победителях, несколько раз назвал их подвиг великим. И победу - тоже великой. И, обратившись к ветеранам, произнес: «Позвольте мне поклониться вам». Я вытягиваю шею, чтобы разглядеть, низко ли он будет кланяться. Ничего подобного! Мэр отошел в сторону, уступив место возле микрофона очередному оратору. И все.

А за спиной у выступающих события разворачиваются своей чередой. Возле памятника Ленину еще один митинг организовался. Ближе же к середине площади разворачивается антинатовский транспарант, на который, впрочем, как и на тех, кто его развернул, никто особого внимания не обращает.

Митинг у монументального Ленина, кстати, не прекратился даже после того, как на площади была объявлена минута молчания.

По ее истечении, с последним ударом метронома, грянул весьма нестройный троекратный салют. «Интересно, - вздрогнув от него, рассуждает вслух стоящий неподалеку ветеран с гвоздикой в руке [ему ее только что - я видел - крохотная девчушка преподнесла], - солдатики автоматы, кроме как на 9-е Мая, еще когда-нибудь берут? Раз так недружно стреляют».

Поддавшись бодрому призыву передислоцироваться в парк Металлургов – он рядом с площадью Ленина находится, где для победителей и горожан будет властями организован «Солдатский привал», с кашей и «наркомовской» рюмкой водки, многие после завершения митинга потянулись с площади через дорогу – по направлению к парку.

«Обратил внимание, - говорит мне моя спутница Лариса, сопровождавшая меня по всему празднику, - что сегодня звон медалей реже слышен? Не так, как в прежние годы, когда весь проспект звенел и сиял наградами военными». «Это так», - соглашаюсь я.

Солдатской каши в парке Металлургов нам отведать не довелось: долгая очередь к полевым кухням смутила. Создавалось впечатление, будто бы какой-то оккупант-супостат, захватив в Запорожье весь имевшийся в наличии провиант, разделил его и теперь выдает скромными порциями. Хотелось бы мне знать: можно ли подобные «мероприятия», выражаясь языком бюрократов, проводить без унижения людей долгами стояниями в длинных очередях?

На снова зарядивший дождь желающие каши очередники никак не реагируют: только зонтиками ненадежнее прикрываются, превратившись из людей в разноцветных черепашек. А еще подобным образом укрывались щитами, чтобы от стрел защититься, древние воины, бравшие штурмом древние же города.

 

«Пакетик, пакетик его захватите! - слышу за спиной крик и, обернувши, вижу, как на медицинские носилки укладывают ветерана с медалями по обеим сторонам груди: плохо ему стало на празднике. Не дождавшегося каши солдата-победителя уносят к «скорой», а вернувшаяся вскоре от нее девушка собирает в пакет рассыпавшиеся пожитки старика: скомканную салфетку, чуть увядший цветок сирени и… еще один пакет – пустой.

Возвращаясь с праздника, который получился не очень праздничным, я вспомнил одну встречу, случившуюся в Запорожье в марте 2005 года – за два месяца до 60-летия Победы. Вот как она была описана мной в моей газете:

«Мы с мужем не доживем до 60-летия Победы», - с горечью заявила ветеран войны из Запорожья Александра Сопильняк.

Вы знаете, уважаемые читатели, чего нынче больше всего боятся Александра Михайловна и ее супруг Анатолий Павлович? Никогда не догадаетесь – очередного повышения пенсий.

- Это наша беда, - объясняет Александра Михайловна, пока вызванный домой врач долго и обстоятельно беседует в соседней комнате с Анатолием Павловичем. - Потому что как только власть повышает нам пенсии, тут же дорожают все продукты.

Работать моя собеседница начала с 15-ти лет. Сначала - на лесосеках в днепровских плавнях [по разнарядке военкомата]. Потом, до 1951 года, вместе с мужем восстанавливала разрушенные в войну запорожские заводы. После этого двадцать один год отработала во «Вторчермете» и еще десять - в "Запорожсельхозстрое». И пенсию, в общем-то, неплохую заработала - 132 рубля когда-то получала. В советские времена больше ее пенсию только партчиновники имели - персональную,  «за особые заслуги». Добавить если к пенсии Александры Михайловны 120 рублей пенсии Анатолия Павловича, который только «Запорожстали»  отдал 23 года жизни, вполне сносная сумма получалась на двоих.

Сейчас государство Украина посчитало нужным платить супругам Сопильняк по минимуму – то есть, гроши.

- Где же справедливость? - недоумевает Александра Михайловна. - Вы ведь посмотрите, что получается: еще месяц на закончился, а мы уже две пенсии на лекарства потратили, которые покупаем безо всяких скидок, положенных инвалидам. А муж очень болеет. На улицу не выходит. И я не выхожу. Уже пять лет. После того, как инсульт перенесла, даже по квартире с трудом передвигаюсь, Чтобы холодильник, например, открыть, подхожу осторожно к нему, отставляю палку, на которую опираюсь, в сторону и левой рукой открываю дверцу - правая-то не действует, как и правая нога. Одной рукой и стираю [стиральная машина сломалась], и готовлю тоже.

- А чем вы питаетесь, если не секрет?

- Нет никакого секрета! Мяса не едим уже второй год. Не за что покупать его. Берем обычно полкурицы – через социальную работницу, или соседей просим, чтобы купили. На двоих половинки хватает на четыре дня. Еще берем на неделю два литра молока и 250 граммов сметаны. Это основной набор продуктов. Это же не еда! Почему мы и уверены: жить не будем лучше! А вот хуже - да.

Предчувствия, увы, не обманули Александру Михайловну. Заглянув к ним в гости 9 мая - чтобы поднять рюмку коньяка за Победу, я услышал грустную весть: именно 9 мая исполнилось сорок дней со дня смерти Анатолия Павловича Сопильняка.

Земля ему пухом!

2006, 2013

 




Обновлен 23 окт 2016. Создан 13 мая 2015