Сайт журналиста Владимира Шака

Два тарана в одном воздушном бою

совершил 22-летний мелитополец Николай Лисконоженко на самолете "ЛаГГ-3", за что был удостоен звания Героя Советского Союза. Увы, посмертно



Биография у этого симпатичного парня с внимательным, чуть ироничным взглядом самая обычная для его времени:

Родился – пятым ребенком в семье, 6 мая 1919 года в селе Новоданиловка Акимовского района. Гавриил Афанасьевич Лисконоженко, участник Первой мировой и отец будущего Героя, умер до рождения сына. В 1922 году семья перебралась в одну из коммун Мелитопольского района, а в 1932 году, "когда был неурожай", как пометит потом в автобиографии курсант школы военных пилотов Николай Лисконоженко, – в Мелитополь.

В том же "неурожайном" году, который стал началом Голодомора в Украине,  Ефросиния Ивановна Лисконоженко, мать будущего Героя, была осуждена "за хищение колхозного зерна".

 

Материал усваивает туго, но в своих действиях решителен

В июне 1935 года смышленый, но не очень охочий до учебы паренек из коммуны закончил семь классов в Мелитополе, а в августе следующего – Мелитопольскую слесарно-механическую школу НКПС [школу железнодорожников, выражаясь современным языком].

Я не случайно отметил, что будущий Герой не тянулся к знаниям. И они, собственно говоря, не шли ему навстречу с распростертыми объятиями. В Мелитопольском краеведческом музее мне показали свидетельство об окончании Николаем Лисконоженко семилетки. Разнообразия оценок в нем не наблюдается. Напротив всех предметов проставлено одно слово: «Удовлетворительно».

Не блистал в учебе Николай и в Качинской военной школе пилотов, куда поступил после окончания Мелитопольского аэроклуба – по направлению паровозного депо станции «Мелитополь», где работал слесарем. Вот выписка из хранящейся в Мелитопольском краеведческом характеристики на курсанта Лисконоженко: «Внешний вид и строевая подготовка посредственны. Вял, малоподвижен, скрытен. Общее развитие слабое. Курс внеполетной подготовки усвоил посредственно, а теорию полета – слабо. Материал усваивает туго».

Правда, и на другие черты характера обратили внимание наставники курсанта Лисконоженко, который за восемь месяцев учебы в школе пилотов совершил в общей сложности 256 посадок [мне понравился система учета в Каче – не по взлетам, а по посадкам]. В частности, они отметили, что он «физически развит хорошо», обладает «хорошей волей». Кроме того, «смел, решителен, летает хорошо. При сложной обстановке возбуждается, но в своих действиях решителен».

 

«Не приближаться к советским самолетам ближе, чем на сто метров»

Повоевать командиру звена 2-й эскадрильи 513-го истребительного авиаполка лейтенанту Николаю Лисконоженко довелось немного – всего четыре дня: 29 октября 1941 года его только что сформированный и вооруженный истребителями «ЛаГГ-3» полк поступил в распоряжение 52-й отдельной армии Волховского фронта, получив в свое базовое распоряжение станцию Веребье, что в Новгородской области. Через четыре дня – 2 ноября, в свой третий боевой полет и ушел с пристанционного аэродрома мелитополец. Что случилось дальше, я расскажу словами краеведа из Мелитополя Николая Мохова. Предлагаю внимательно выслушать его рассказ, в который я внес минимальные изменения.

"Лейтенанту Лисконоженко была поставлена конкретная задача: вылетев звеном, прикрыть пехоту и артиллеристов, занимавших исходные позиции.

- На них не должна упасть ни одна бомба! - сказал командир эскадрильи Николаю.

За несколько минут лейтенант разъяснил задачу своим подчиненныс по звену летчикам Михаилу Зуеву и Георгию Клочко. Вместе обсудили возможные варианты действий при встрече с воздушным противником.

И вот сигнал ракетой. Взревели моторы. Истребители промчались по полю, поднялись в воздух и взяли курс на запад.

Пока летели к линии фронта, все было спокойно. А, сделав над передовой разворот, увидели на горизонте черные точки.

Фашисты быстро приближались. Вот уже хорошо видны среди туч шесть "юнкерсов", над которыми шли шесть "мессершмиттов".

Как было условлено еще на земле, Клочко стал набирать высоту, чтобы связать боем вражеские истребители. Два же других наших летчика – Лисконоженко и Зуев, помчались к бомбардировщикам.

Но атака не удалась: неравными были силы, во-первых. Да и фашисты оказались опытными пилотами, во-вторых. Тем не менее, Клочко удалось завязать на себя три "мессера". Остальные набросились на Зуева и Лисконоженко. Завязался бой на горизонталях. Истребители усиленно старались зайти один другому в хвост.

Потом бой перешел на вертикали. Фашистам удалось разбить нашу пару и оттянуть ее от бомбардировщиков.

И тут один из "ЛаГГов", начав камнем падать на "мессера", неожиданно круто отвернул и оказался позади "юнкерса".

Командующий 52-й армией генерал-лейтенант Николай Клыков, внимательно наблюдавший со своего командного пункта за воздушным боем, воскликнул:

— Смотрите, какой молодец! Сейчас он ему даст!

Но выстрелов не последовало. Командующий и находившиеся рядом с ним штабисты поняли, что у находчивого летчика кончился боезапас.

И вдруг "ЛаГГ", вплотную приблизившись к бомбардировщику, ударил его винтом по стабилизатору. "Юнкерс" закружил в воздухе и рухнул с бомбами на землю.

А "ЛаГГ" продолжал полет. Он выдержал таран!

Но теперь его атаковали сразу три "мессера". Очереди прошили кабину… И тогда случилось неожиданное: "ЛаГГ" пошел на второй таран – он ударил ближайшего из "мессершмиттов" и тот, войдя в пике, грохнулся на землю.

А "ЛаГГ" летел! не так уверенно, как раньше, но летел.

Потеряв два самолета, пораженные случившимся фашисты сбежали с поля боя.

"ЛаГГ" же вскоре приземлился невдалеке от командного пункта, чем тут же доложили командарму:

— Приземлился, товарищ командующий, командир звена лейтенант Лисконоженко. Получил тяжелое ранение в голову и в плечо.

— Проверьте, чтобы немедленно была оказана помощь и подготовьте ходатайство о присвоении звания Героя Советского Союза! — приказал командарм".

Увы, знание Героя Советского Союза лейтенанту Николаю Лисконоженко будет присвоено [27 декабря 1941 года] посмертно: ранения, полученные им при проведении двух воздушных таранов, как говорят в таких случаях медики, оказались несовместимыми с жизнью.

Но "ЛаГГ" свой он таки посадил! Как учили в Каче: сколько взлетов, столько и посадок должно быть у настоящего летчика.

Между прочим, 5 ноября 1941 года в боевые части германских ВВС поступил циркуляр рейхсмаршала Германа Геринга: «…не приближаться к советским самолетам ближе, чем на 100 метров во избежание тарана». Настолько, получается, шокировал немчуру своим поведением в бою 22-летний симпатичный парень из Мелитополя с внимательным, чуть ироничным взглядом…

 

***В тему

Заметка с фронта о бесстрашном летчике из Мелитополя:

"Два тарана Николая Лисконоженко

Три скоростных истребителя летели крыло к крылу. Задание было серьезное — прикрыть продвижение своих войск на железнодорожном участке и после этого произвести штурмовку переправы противника на реке В.

Войска, сопровождаемые самолетами, благополучно прибыли на станцию Н. Летчики отправились выполнять вторую часть задания. В воздухе они встретили два вражеских бомбардировщика. Лейтенант Николай Лисконоженко бросился за одним из них и винтом подрубил ему хвост. Враг рухнул на землю.

Во время атаки Лисконоженко оторвался от своей группы и оказался в облаках. Едва он вышел из облаков, как на него напали три «Мессершмитта-109». После первого тарана у советского истребителя уже был погнут винт, но, быстро оценив обстановку, летчик решил таранить «Мессершмитт». Воспользовавшись запасом высоты, Лисконоженко бросился в лобовую атаку. Фашистский летчик открыл пушечный и пулеметный огонь. Лисконоженко, раненный в голову и в плечо, все-таки сумел ударить фашиста.

Когда вражеский самолет, об'ятый пламенем, упал на землю, Лисконоженко, собрав последние силы, попытался посадить свою поломанную машину. Это ему не удалось. Машина не слушалась руля. Она похоронила под собой героя-летчика.

Неувядаемой славой покрыл себя Николай Лисконоженко. О нем так же, как о Гастелло, будут складывать песни. Вся 22-летняя жизнь славного сталинского сокола — участника двух войн может служить образцом служения родине и народу. Он выполнил свой воинский долг. Подвиг его бессмертен. Младший лейтенант Е.КРЕЙН, спец. корреспондент «Известий». ДЕЙСТВУЮЩАЯ АРМИЯ. 10 ноября 1941 года"

[Младший лейтенант кое-что в своей заметке выдумал - в том числе и то, что Николай Лисконоженко будто бы был участником двух войн, что в последствии, кстати, нашло отражение даже в наградном листе, заполненном на героя. Ну да ладно, кто у нас без греха. Сегодня заметка младшего лейтенанта - это почти исторический документ, как я понимаю].

 

***

По данным бывшего начальника кафедры военной истории военно-воздушной академии им. Гагарина, генерал-майора авиации Алексея Зайцева, за годы войны летчики ВВВС Красной Арии совершили 636 воздушных таранов, 35 из них таранили противника дважды.

Кроме Николая Лисконоженко, воздушный таран на фронте совершили еще три летчика из Запорожской области.

В схватке с Ju-88, закончившейся тараном, сошелся, в частности, уроженец Запорожья, летчик 124-го истребительного авиаполка 6-го истребительного авиакорпуса Московской зоны ПВО Владимир Довгий.

На перехват вражеского воздушного разведчика, направлявшегося в сторону Москвы, младший лейтенант Владимир Довгий ушел на «МиГ-3» 14 сентября 1941-го - в паре с младшим лейтенантом Борисом Пирожковым. «Юнкерс» они обнаружили в районе Тулы и сразу же атаковали его. Под прикрытием нашего земляка Борис Пирожков зашел разведчику в хвост и открыл огонь. Тот ответил. И стал уходить, маневрируя по высоте и курсу. Пирожков не отставал, а, расстреляв боезапас, увеличил скорость и винтом своего «МиГа» отрубил правую  сторону  стабилизатора  и руль поворота фашистского самолета. Но разведчик продолжал лететь! Со снижением уходя в направлении линии фронта. И тогда - на высоте в 1800 метров, его догоняет истребитель Владимира Довгого. И уже второй «МиГ», снова винтом [!], полностью отсекает у «Юнкерса» хвостовое оперение. Потеряв управление, разведчик упал - в 65-ти километрах к западу от Тулы. А оба «МиГа» благополучно вернулись домой.

Погиб младший лейтенант Владимир Довгий 29 октября 1941 года: его сбили в воздушном бою над летным полем своего аэродрома - во время массированного налета немцев. Посмертно награжден орденом Ленина.

 

На таранный удар Fw-190 уроженец ореховского села Преображенка, командир звена 21-го истребительного авиаполка 8-й минно-торпедной авиадивизии ВВС Балтийского флота старший лейтенант Иван Емельяненко пошел 17 августа 1944 года в районе эстонского порта Пярну.

На разведку к порту на Рижском заливе старший лейтенант вылетел в тот день на «Як-9» рано утром - в паре с младшим лейтенантом Александром Жолобовым. Встретив на подходе к Пярну два «Фокевульфа», вступили с ними в бой. В ходе ожесточенной схватки Иван Емельяненко расстрелял весь боезапас, однако из схватки не вышел. Напротив, настигнув противника, винтом отрезал ему руль высоты. Немецкий истребитель свалился в беспорядочное падение. Ну а Иван взял курс на свою территорию. И благополучно приземлился дома, доложив командованию о своей тринадцатой воздушной победе.

Всего за время войны Иван Емельяненко, награжденный орденом Ленина, четырьмя орденами Красного Знамени, орденами Отечественной войны первой степени и Красной Звезды, совершил 415 боевых вылетов, в 47-ми воздушных боях сбил лично двенадцать [плюс один таранил] и в группе десять самолетов противника.

В запас майор Емельяненко уволился по болезни в мае 1958 года.

 

10 сентября 1942 года воздушный таранный удар, произведенный под Новороссийском, был засчитан летчикам 62-го истребительного авиаполка ВВС Черноморского флота. Произошло это при следующих обстоятельствах. Уроженец запорожского села Борисовка [Приморский район] капитан Федор Шапошников вылетел на «Як-1» - в составе четверки истребителей, на сопровождение бомбардировщиков ДБ-ЗФ. Выполнив задание и возвращаясь домой, пилоты получили по радио приказ уничтожить немецкий самолет Fw-189, корректировавший огонь вражеской артиллерии по нашим войскам. Первым увидел и атаковал фашиста ведущий - капитан Семен Мухин, но промахнулся. А после атаки увидел, как, снижаясь, на большой скорости уходит «Фокевульф» курсом на север. При этом его неотступно преследует истребитель Федора Шапошникова. На высоте примерно 200 метров наш истребитель правой плоскостью ударяет корректировщик. Тот идет с крутым креном вниз и врезается в лес на склоне горы [в районе Геленджика]. Но от сильного удара у советского истребителя отлетает кусок крыла и он тоже падает на землю. Летчик погибает.

За таран капитан Федор Шапошников был посмертно награжден орденом Отечественной войны первой степени.




Обновлен 24 фев 2017. Создан 06 мая 2015