Сайт журналиста Владимира Шака

Король цепей Федор Гурский побеждал на цирковой арене даже чемпиона чемпионов Ивана Поддубного




В дачном поселке под Запорожьем журналисты газеты «МИГ» отыскали могилу полузабытого борца-силача, который в шестидесятилетнем возрасте руками ломал амбарные замки, а в молодости боролся на арене цирка и выступал с уникальными силовыми номерами.

 

В музее запорожского села Лукашево [оно находится совсем недалеко от областного центра] хранится фотокопия уникального документа – "Личного листка по учету кадров", заполненного в середине сороковых годов минувшего столетия на первого председателя местного колхоза "Профинтерн" Федора Губского [родился в 1876 году в Новомосковском уезде Екатеринославской губернии]. Вот что в листке значится – в графе "Должность(по годам, с указанием учреждения)":

1887 – 1890: пастух помещика,

1890 – 1893: работа у куркулей,

1893 – 1895: работа на заводе,

1895 – 1899:  работа на мельнице,

1899 – 1902: портовый грузчик,

1902 – 1905: на мельнице,

1905 – 1907: кузница кустаря,

1908 – 1909: цирк "Атлет",

1909 – 1929: цирк Никитина,

1929 – 1941: председатель колхоза «Профинтерн»,

1941: звакуация,

1942: председатель колхоза "Заветы Ленина",

1942 – 1944: замдиректора совхоза №1 Ташкентского текстилькомбината им. Сталина.

Умер основатель одного из первых в пригороде Запорожья колхоза Федор Губский 16 марта 1945 года. А уже через год – в марте 46-го, в память о нем кто-то из местных сочинил вот эти стихи [цитирую по оригиналу, списанному с металлической таблички, укрепленной на внутренней ограде могилы бывшего предколхоза]:

Он был творец-борец.

Он цепи рвал на пропалу.

Когда пришлось ему с борьбой расстаться,

Он завещал все брату своему.

Это – начало стихотворения. А последняя строфа его звучит так:

Я не писатель и никто!

Я просто написала.

Обидно стало за его,

Что долго так о нем не вспоминали.

Кому конкретно из дам [«я просто написала»] стало обидно за Федора Федоровича, выяснить не удалось - времени-то сколько минуло, а вот кое-что о похороненном под скромным памятником «чемпионе РСФСР по классической борьбе» и «короле цепей», как значится на его памятнике, миговцы узнали.

И это «кое-что» поражает воображение.

Попытаюсь кратко изложить узнанное нами как в том же Лукашево, где, как я уже говорил, в местном ДК Федору Гурскому, благодаря стараниям сельских энтузиастов Владимира Чередниченко и Людмилы Кравченко,  оборудован особый музейный стенд, так и в Запорожье. При этом я буду и факты излагать, и легенды.

 

Силач в маске

Французской борьбой сельский кузнец всерьез стал заниматься в начале минувшего века в запорожском [тогда - александровском] спортивном клубе «Модерн», где ему, как уверяют сведущие люди, не было равных. А в 1906 году в Екатеринослав [Александровск тогда входил в состав Екатеринославской губернии] приехал московский цирк Никитина [помните запись в листке по учету кадров?], второе отделение которого было отведено под состязания борцов. Испытать себя в схватке с сильнейшим атлетами тогдашней России, в которой весьма популярной была именно французская борьба, Федор решил без колебаний. И ему повезло: оценив внешние данные тридцатилетнего кузнеца, хозяин цирка позволил ему принять участие в тренировках борцов-профессионалов.

А вскоре Федор становится одним из лучших борцов никитинского цирка. Любопытная деталь: выступал он обычно в маске – как тот мистер Икс из оперетты "Принцесса цирка". И лишь в финальной схватке - положив очередного соперника на лопатки, наконец, снимал маску. Конферансье объявлял его фамилию и зал стоя аплодировал своему любимцу.

Надо заметить, что в те царско-имперские времена борцы в цирке были не просто борцами. Они также выступали с различными силовыми номерами. Один из таких номеров запорожский борец позаимствовал у мирового чемпиона [который со временем станет его наставником] Ивана Поддубного: вызывал из зала трех мужиков, аккуратно связывал их в небольшую кучу-малу и, подняв ее одной рукой, нес пораженную троицу по арене, поражая зрителей своей силой.

Ну а самый его эффектный номер был связан с железной цепью: поддерживая ее коленом, он изо всей мочи тянул цепь руками и в какой-то момент… просто разрывал ее. Поэтому и величать могучего циркача [его вес превышал 130 килограммов] уважительно стали «Королем цепей». Не было ему в этом жанре равных на арене. Даже император Николай Второй [если не ошибаюсь, в 1914 году], побывав на выступлении запорожца, счел за честь познакомиться с ним и сфотографироваться на память.

В советское время первым коммунистическим наркомом, заглянувшим в Московский цирк, где к тому моменту в паре выступали борцы Федор Губский и чемпион чемпионов Иван Поддубный, стал нарком просвещения Анатолий Луначарский, по распоряжению которого цирк Никитина [точнее, братьев Никитиных] был национализирован.

В паре с чемпионом чемпионов король цепей выступал несколько лет подряд. И как-то на тренировке исхитрился победить его. Случилось это в Баку в 1925 году. Рассказ о той победе над чемпионом чемпионов записал - со слов отца, сын Федора Губского Анатолий [рукопись хранится в лукашевском музее]: случилось это неожиданно для Поддубного, который обладал сверхъестественным чутьем и предугадывал каждое будущее движение соперника. А тогда, видимо, расслабился и Федор коротким броском махнул его на лопатки. «Ну, Федор, - в полушутку рассердился на собрата по арене чемпион чемпионов, - я от тебе такого не ожидал»: мол, как же ты осмелился.

А вот осмелился! Внимательным нужно быть потому что.

 

Сестра Феня и брат Савва

Вообще, у Федора, ставшего в зените своей славы чемпионом РСФСР по классической [или французской] борьбе, была большая семья: братья Тимофей, Николай, Филип и Савва и сестры: Наталья, Феофания и Меланья. Кроме Федора борьбой занимались Савва [помните посмертные стихи, посвященные Федору Федоровичу: «Когда пришлось ему с борьбой расстаться, Он завещал все брату своему»] и… Феофания.

По замечанию начальника спортивного манежа комбината «Запорожсталь», мастера спорта по классической борьбе Валерия  Смирнова, скрупулезно собирающего все, что связано с классической борьбой в Запорожском регионе, выступления женщин-борцов в царском России не были особой уж редкостью. И что Феня Гурская была грозной соперницей для любого мужчины-борца – тоже факт. Было дело, она сошлась в поединке с борцом-американцем. И махнула его – как в будущем брат Федор махнет Поддубного, на лопатки. Принародно опозоренный [бабе поддался!] американец в отместку изловчился каким-то образом и... оторвал Фене грудь.

Отомстить обидчику сестры решил Федор. Вызвав американца на поединок, он в ходе схватки... оторвал ему голову.

Прекрасным борцом зарекомендовал себя и Савва Гурский. Когда - осенью 1924 года, в Киеве проходил первый чемпионат Украинской Республики по французской борьбе, в тяжелой весовой категории победителем стал [вслушайтесь в название должности] председатель комитета незаможных селян Ново–Александровки Запорожского района [ныне село Приветное], участник Первой мировой войны, вернувшийся с нее георгиевским кавалером, Савва Гурский [его георгиевский крест хранится в личном музее Валерия Смирнова].

А несколько ранее в альбоме «Борцы» [издан в 1917 году; посвящен сильнейшим борцам России] известный деятель цирка царских времен, редактор спортивного журнала «Геркулес» Иван Лебедев о Савве отозвался в том смысле, что он «очень сильный и очень хитрый хохол». В отличие от Федора, к слову, Савва стопроцентно наш человек: он родился под Запорожьем – в той самой Ново-Александровке, откуда, как я уже говорил, в ранге предкомитета незаможних селян отбудет в 1924 году на первый борцовский чемпионат Украины.

 

«Сломал амбарный замок, что канцелярскую скрепку»

О братьях Гурских – особенно о Федоре, в Лукашево и окрестных селах по сию пору люди бережно хранят воспоминания. Федор Федорович, забыл уточнить, похоронен в селе Кирово, которое сегодня представляет из себя обычный пригородный дачный поселок. Могилу «короля цепей» могут отыскать в нем только особо сведущие дачники-огородники. Он ведь не на сельском кладбище погребен: по завещанию Федора Федоровича, его похоронили на краю Гадючьей балки – усадьба там «короля цепей», когда он председательствовал в колхозе, находилась.

Нам рассказывали, что однажды в гости к старшему брату – колхозному начальнику, выбрался брат младший Савва. Насколько я понял, это было после возвращения Федора Федоровича из эвакуации. «Что же это, брат, - удивился Савва, - у тебя земля на собственном огороде не паханная? А еще председатель!»

Оказалось, в колхозе волов, на которых и пахали в военную пору землю, – раз, два и обчелся. Ну не хватало на селе тягловой силы, хоть ты в лепешку расшибись!

Однако расшибаться братья не стали: на ночь, как говорится, глядя – чтоб народ местный не шокировать, впрягся младший брат в плуг, да и вспахал под покровом тьмы огород брату старшему. Безо всяких волов, что характерно.

А знаете, как у себя в селе тренировались братья? Брали шестнадцатикилограммовую гирю и перебрасывали ее друг дружке через хату. И ловили руками за специально прикрепленный к ручке хомуток.

Еще мне рассказывали, что невероятную силу старший Гурский, Федор, сохранял даже в преклонном возрасте. Лет когда под семьдесят ему было, его местный кузнец подзадорить решил однажды: ты, дескать, дядь Федор, хоть и борцом был в молодости, но сейчас вряд ли с кем из крепких сельских хлопцев управишься – со мной, например.

Подошел Федор к нему поближе, положил ему на плечо свою руку тяжелую и придавил ее слегка к плечу кузнеца-хвастуна. Так и присел до земли от неожиданности и от силы богатырской.

А еще однажды председатель возле колхозного амбара как-то оказался и потребовал, что отперли ему амбар этот незамедлительно – что-то там понадобилось Федору Федоровичу, который накануне, кстати, осерчав на одного из своих бригадиров, так шандарахнул кулаком по председательскому столу, что у присутствовавших при это в ушах загудело. А стол чинить пришлось: проломил его в гневе председатель.

- Так ключа нету, Федор Федорович! – растерянно проговорил крутившийся у амбара колхозник. – Послать за ним к амбарщику?

- Не надо, - буркнул себе под нос шестидесятилетний председатель и, подойдя к запертой двери, открыл руками амбарный замок… «ну как канцелярскую скрепку, - рассказывали мне в Лукашево. – Поверите?»

Узнав к этому моменту уже кое-что о короле цепей из пригорода Запорожья, я, конечно же, поверил.

... В 2016 году село, в котором председательствовал Федор Гурский, было переименовано в его честь. так что на карте Запорожской облапсти теперь - вместо Кирово, есть село Гурского.

 

ДК в селе Лукашево, в котором находится музей Федора Гурского

 

Борцы Российской империи. Федор Гурский - в маске

 

Награды Саввы Гурского [из личного архива Валерия Смирнова]

 

Полузабытая могила Короля цепей

 

Федор Гурский с сыном

 

Гиря братьев Гурских - которую они перебрасывали через хату

 

Знаток истории борьбы в Запорожской области Валерий Смирнов показывает гастрольный чемодан Саввы Гурского

 

Фото Сергея ТОМКО и из архива Валерия СМИРНОВА



Обновлен 16 авг 2016. Создан 11 апр 2015