Сайт журналиста Владимира Шака

Ушла зимой за водой и не вернулась




Только чрез три недели было обнаружено тело 63-летней жительницы Пологовского района, замерзшей в семидесяти шагах от своего дома

 

Когда-то в селе Лозовом, где и жила Анна Макаровна, действовала бригада колхоза, центральная усадьба которого расквартирована была в селе Конские Раздоры. Лозовое поэтому было достаточно многолюдным - жизнь в нем, как и в любой тогдашней запорожской глубинке, била ключом. Сейчас Лозовое – это несколько полувымерших, занесенных снегом улиц, разделенных балкой с незамерзающими родниками. К одному из них и отправилась однажды за водой Анна Макаровна – как раз перед первыми зимними, самыми сильными морозами с обильными снегопадами. И больше живой ее никто не видел. Включая и мужа, который жил с Анной Макаровной [великой, кстати, труженицей - по отзывам всех, кто ее знал] под одной крышей. Но – обо всем по порядку.

В соседнее село Магедово Анна Макаровна ходила часто: на почту заглядывала, к пенсионерке Полине Корнеевне Котко заходила. Она и пригласила лозовчанку во время последней встречи в гости на выходные. Бабушка Полина знала, что с супругом Анна Макаровна, мягко говоря, не ладит, вот и зазывала ее - хотя бы погреться.

- Страшнэ яка вона хорошая була! – охарактеризовала  подругу Полина Корнеевна. - А в тот раз она ко мне так и не пришла.

Анна Макаровна и почту в тот раз не забрала из ящика. А выписывала она по сельским меркам немало: шесть газет. Судя по их названиям [«Коммунист», например, «Патриот Приазовья», «Голос Украины»], женщина живо интересовалась политикой, пропуская через сердце все происходящее в стране.

- Рассказывала как-то, - вспоминает начальник магедовского почтового отделения Татьяна Плющакова, - что некоторые газеты перечитывает по два раза. Вот почему я забеспокоилась сразу, узнав от почтальона, что периодика Анны Макаровны несколько дней не вынималась из почтового ящика. Такого никогда не было. Причем не забиралась как раз с того самого дня, как пенсионерка в Магедово побывала. Ну и попросила я почтальона: “Заходи, Оксана, во двор, стучи во все окна и спрашивай, где ваша бабушка”. Раз зашла она, второй. А ей супруг Анны Макаровны и заявляет: “Сколько будете ходить? Ее давно нема!” Еще больше насторожило это меня. Кому ни расскажу - все удивляются. Но тут же, рассуждая вслух, предположения высказывают: может, тетка Анна дома не ночует? У нее ж муж непутевый! А потом я подумала: перед морозами сын забрал мать к себе - он, насколько я знала, живет не очень далеко -  в Розовском районе. Но когда она и за пенсией не пришла - ни в первый день, ни во второй, ни в третий, я позвонила в РУС. По моей просьбе пологовский диспетчер связалась с Розовкой и, отыскав там сына, сообщила ему мои подозрения. Сын приехал скоро - буквально через пару часов, и вскоре же в Лозовое и милицию вызвали: нашли Анну Макаровну. По всему выходило, что умерла тетка Анна по пути к дому - возвращаясь из балки с водой. Вроде бы, плохо ей стало - наверное, сердце схватило. Упала она и замерзла, не дождавшись ни от кого помощи.

- Получается, если бы вы не забили тревогу...

- Через пару дней опять бы замело, опять бы мертвую Анну Макаровну снегом прикидало.

- По вашим расчетам, сколько она пролежала у родника?

- А вот сколько: в четверг умерла, и в четверг, спустя три недели, ее нашли.

Человеком красноречивым мужа Анны Макаровны я бы не рискнул назвать. Из его маловнятного объяснения поначалу разобрал лишь короткую фразу: начальство было. По поводу, значит, случившегося.

А еще узнал, что жили супруги хорошо. Даже - иск-лю-чи-тельно! Так, по слогам, как и было произнесено это слово, я и записал.

- А как же вы не заметили, что жены дома нет? - вырвалось у меня.

- Не пойму вас!

Повторяю вопрос, отходя в сторону от норовящего ухватить меня за ногу звонкоголосого песика.

- А-а, - доходит, наконец, суть спрашиваемого до собеседника. - Пошла на станцию... когда пришла - не видел. Я не знаю, где она ходила, - с усилением голоса добавляет хозяин медленно врастающего в землю домика на краю села. – Я и сейчас не пойму, где она там… лежала.

К разговору подключается брат моего визави, отрекомендовавшийся по-простецки:

- Володька!

С тезкой мы и пошли в балку, видневшуюся за огородом.

Спутник мой что-то бормотал себе в усы, а я шел, стараясь идти шагом 63-летней уставшей женщины, и считал: 50... 70... 113 - ровно столько шагов сделала Анна Макаровна от родника в сторону дома.

После чего, по всей видимости, поставила ведро [вода в нем замерзла, не пролившись через край] - отдохнуть решила: дорога ведь, оставшаяся у нее за спиной, все время в гору вела. И все... тут, в семидесяти шагах от двора, завершился ее земной путь.

2006

 



Создан 07 июл 2016