Сайт журналиста Владимира Шака

Откровения повесившейся на трассе




Из-за предательства близких 20-летняя девушка решила наложить на себя руки и повесилась на обочине трассы «Харьков-Симферополь». К жизни вернул самоубийцу оказавшийся неподалеку наряд дорожно-патрульной службы Мелитополя

 

В тот апрельский день инспекторы мелитопольский роты ДПС №3 по обслуживанию дорог государственного значения прапорщики милиции Дмитрий Федоренко и Иван Шербань задействованы были на первом маршруте: патрулировали участок трассы от Мелитополя до границы с Михайловским районом.

Около двенадцати часов «Ланос» прапорщиков неспешно двигался в сторону города. Но на перекрестке у села Семеновка гаишники развернулись и остановились. Их словно побудил так поступить кто-то свыше.

 

Ножницы-помощницы оказались под рукой

Буквально сразу же после остановки парни на «Визир» поймали мчащийся по трассе «жигуль-десятку». Хитрый дорожный прибор точно зафиксировал его скорость: 155 километров.

Резко затормозив у патрульной машины, гонщик только и выдохнул «запеленговавшему» его наряду:

- Мужики, там в посадке девчонка на дереве висит!

Дважды милиционерам повторять не было нужды: через мгновение Дмитрий Федоренко уже гнал патрульный «Ланос» к указанному водителем «Жигулей» месту.

Повесившуюся прапорщики [оба они, к слову, местные, семеновские] увидели сразу. Она стояла под деревом на коленях, запрокинув назад голову. За мощный сучок нижней ветки был зацеплен шнур от мобильного телефона [им не заряжают мобилку - на нем ее носят], который и стал орудием самоубийства.

Из «Ланоса» Дмитрий Федоренко выскочил с ножницами в руках [“Мы ими в «Протоколах» постановления отрезаем”, - объяснит потом Дмитрий]. Перерезав шнур, дэпээсники аккуратно уложили девушку на землю и стали возвращать ее с того света. Пульс у наложившей на себя руки, кстати, уже не прощупывался.

- Вы искусственное дыхание ей делали? - интересуюсь у Дмитрия, согласившегося показать ту самую посадку у трассы.

- Искусственное дыхание я делал, а Ваня - непрямой массаж сердца. Между прочим, девушку эту мы заметили, когда в сторону Мелитополя ехали. Она по обочине шла. Других пешеходов не наблюдалось, поэтому ее и запомнили.

- Долго ее в чувства приводили?

- Минут сорок. Сначала у нее сердце забилось, и она стала кашлять. Но потом вдруг язык у нее запал внутрь. Я вытащил его. Девушка при этом мне палец прокусила. Осторожно повернули ее на бок. Тут у нее открылась рвота, и почти сразу же сердце снова остановилось. Опять давай искусственное дыхание делать... Спасали ее до приезда «скорой».

- И она таки пришла в себя?

- Дышала, кашляла – это было. Но сознание к ней не возвращалось. Нас, соответственно, не видела, на окружающее никак не реагировала. Окончательно ее к жизни вернули подъехавшие медики. А я полагаю, задержись мы на пару минут - скажем, дальше если бы находились, не на перекрестке, спасти бы ее не удалось.

- Дальнейшая судьба спасенной известна?

- Знаю лишь, что из райбольницы ее направили в Молочанскую психиатрическую. А выписали оттуда, нет ли - не скажу.

 

Помогли и разговоры по душам, и лекарства

На момент нашего появления в Молочанске, к выписке, оказывается, встретившая в психиатричке свое 21-летие Анна была уже готова. Старшей сестре передать ее, как говорится, из рук в руки медики собирались буквально на днях.

- К нам она попала с сильнейшим эмоциональным потрясением, - говорит врач-ординатор Молочанской психиатрической больницы Инна Бонарь. - Напугана была очень, обижена. Плакала постоянно. Совершенно «не в настроении» пребывала!

- Работать с ней пришлось много?

- Я бы не сказала, что много: она достаточно быстро вышла из подавленного состояния.

- Помогли, значит, ваши разговоры по душам?

- И разговоры, и медикаментозная терапия. Сейчас я за нее спокойна.

- Она жалеет о совершенном?

- Уже да. И строит планы на будущее. Хочу, делилась со мной, найти новую работу, жилье, выйти замуж, родить ребенка.

- А из-за чего она решила повеситься?

- Я этого вам говорить не стану. Пожелает - сама расскажет.

 

«Как меня снимали с дерева, не помню»

Пообщаться с журналистами из Запорожья Аня согласилась довольно охотно. И в разговоре была искренней. Настолько, что в некоторые моменты нашей беседы у меня к горлу ком подступал. Хотя попервости она несколько скуповато описала происшедшее с ней.

- Накануне того дня я пораньше отпросилась с работы - я повар-кондитер, в кафе работаю, чтобы посидеть с мужем и приехавшей к нам в гости из Херсонской области кумой. Пришла домой. Зашла в квартиру и застала куму с мужем в своей постели. У меня такое состояние было... шоковое. Ничего сказать не могла... Хозяйка меня забрала к себе. У нее я и провела ночь. Плакала все время, а хозяйка меня успокаивала. Утром собралась на работу. Хозяйка, видя мое состояние, просит: как только доберешься, позвони, чтобы я не волновалась. Но звонить я не стала. Выйдя на улицу, вообще отключила мобилку. И пошла в слезах по Мелитополю. За город.

- Откуда вы шли?

- От центрального рынка.

- Это ж очень далеко!

- Но я ни времени, ни расстояния не ощущала. Даже не заметила, как оказалась на трассе. И в какой-то миг, увидев дерево с низко наклоненной толстой веткой, сняла со шнурка мобильный телефон, спрятала мобилку в сумочку, сняла с себя куртку и кепку, положила их на землю, зацепила шнурок за дерево и... и повесилась. Как меня снимали с дерева, не помню. В себя пришла только в «скорой».

- Получается, вы осмысленно делали все это? - спрашиваю я, чувствуя, что меня озноб пробирает от бесхитростного рассказа.

- Не знаю. Я собой не владела.

- Выходит, так предательство мужа на вас повлияло, что вы и на следующий день собой не владели?

- Не только предательство мужа. Утром после увиденного дома я позвонила в Херсонскую область, матери. Но вместо слов утешения, вместо приглашения приехать, услышала от нее: ты мне не родная дочь, не приезжай.

- Вы что, правда, не родная?

И Аня откровенно поведала грустную [если не сказать трагическую] историю своей жизни. Ее рассказ оставляю без правок: не захотелось его корректировать и сглаживать.

 

«Хочу начать жизнь с нового листа»

- Я в семье прожила десять лет. И умер отец. Через полгода мать вышла замуж за другого. Тот другой начал меня избивать. Я в школу приходила постоянно в синяках. Не любил меня ужасно! Постоянно бил. Постоянно! А в одиннадцать лет, когда папы уже год не было, я однажды пришла домой из школы и он опять меня начал бить. И изнасиловал. В одиннадцать лет. Я матери своей об этом сказала, но она не поверила, избила и сдала меня в интернат - он здесь, под Мелитополем находится. И за десять лет ко мне ни разу не приехала. Ни разу! А двоюродная сестра - она в Акимовском районе живет, каждые выходные приезжала, забирала меня к себе. Но мать я все равно люблю, какой бы она ни была. Из интерната ей открытки на праздники отсылала всегда.

- После интерната чем занялась?

- Выучилась в Геническе на повара-кондитера, получив при этом пятый разряд. Сама стала на ноги, никто не помогал. А в 16 лет вышла замуж.

- По любви?

- По очень большой любви, хотя муж на 17 лет старше меня. Мы повенчались.

- Как вы познакомились?

- Случайно! На рынке с подружкой были. У меня рассыпались мандарины, он стал помогать собирать их. Это было 5 февраля, как раз в день его рождения.

- У него дети есть?

- Дочь. Но они не общаются.

- Сколько вы прожили вместе?

- Пять лет.

- И никогда подозрение не закрадывалось в его неверности?

- Никогда! Мы очень доверяли друг другу. Ничего не скрывали.

- А кума? Она что за человек?

- Она хоть и старше меня на семь лет, но мы с ней очень хорошо дружили. Она в Геническе живет, а я там училась. И стала крестной матерью ее дочери Насте. А нынешней весной, 25 марта, кума как снег на голову свалилась. “Мы, - говорит, - немного с Настей погостим и дальше поедем. Ты не против?” Я не против была, конечно. Настя со мной на работу ходила, а кума дома хозяйничала. А в тот день у мужа выходной был. Ну я и решила купить тортик и посидеть всем вместе. А что дома увидела, я уже рассказывала.

- А муж?

- Он с кумой ушел. Но я в квартиру не стала возвращаться. Мне было противно туда заходить.

- Вы что, туда больше не вернулись?

- Не вернулась и не вернусь. Вещи сестру попрошу забрать.

- Ваша врач говорила, что муж приезжал к вам, но вы не пожелали с ним встречаться.

- И больше никогда не буду встречаться. Хотя я ни его, ни куму судить не собираюсь. Пусть Бог им судьей будет. А я хочу уехать к сестре и начать жизнь с нового листа.

- Больница помогла вам?

- Очень! Если бы не врачи, я бы, наверное, еще раз на ЭТО пошла.

- Со своими спасителями собираетесь встретиться?

- Конечно. Хочу от души их поблагодарить.

2009



Создан 07 июл 2016