Сайт журналиста Владимира Шака

Польский синдром




Сразу оговорюсь: такое название моему «заболеванию» возникло  само собой - в первый же день пребывания в Польше. Именно тогда я и влюбился в эту страну. Безоговорочно и навсегда. Почему так случилось со мной - попытаюсь объяснить далее, систематизировав путевые наброски, выполненные по большей части на золотинках, выдернутых из сигаретных коробок [иной бумаги зачастую под рукой не оказывалось]. В некоторых из них поэтому - из-за нехватки места - обрывочность мысли проявилась. Однако большую часть набросков своих мне удалось и расшифровать благополучно, и даже несколько расширить.

Ну что, поехали в Польшу? Приглашаю!

 

Инцидент на границе

По сути, инцидента никакого не было. Тем не менее, осадок в душе от пересечения рубежа Украинского государства остался надолго.

Первое раздражение вызвали лежачие полицейские, семь комплексов которых [по три-четыре штуки в каждом] изуродовали последние километры приграничной автомагистрали, упирающейся в погранкордон. Против кого эти неровности, мягко говоря, созданы на трассе, я так и не сообразил. Возникло предположение, что со стороны Львова, возможно, периодически пытаются прорваться в Европу авторизованные [в смысле, на джипах] бандформирования. Вот и наваляли - специально для их задержания, полицейских на пути к границе. Хотя, безусловно, я могу ошибаться в выводах.

Ладно, едем дальше

Впрочем, мы уже доехали: вон, видите, пограничники в свете фар нашего автобуса замаячили. А один из них, как только мы притормозили, уверенно направился к нам в салон. И, не поздоровавшись, начал паспорта собирать. Протянул ему свой главный документ и я. И отвернулся к окну, решив таким образом проигнорировать невоспитанного человека. И тут же окрик слышу: «Глядить сюда!» Это господин пограничный прапорщик вознамерился сличить мою физиономию с семилетней давности фотографией в паспорте. В полумраке автобуса!

Сказать честно, какое желание у меня возникло в тот момент, когда мои руки сами собой в тугие кулаки сжались? Вскочить хотел и заорать громче грома летнего: "Что ты себе позволяешь, погон зеленый? У тебя за спиной разве въезд в Освенцим распроклятый или все же в Европу свободную?"

Конечно, я сдержался. Иначе в следующий раз мне бы пришлось украинскую границу пересекать - как тем самураям из песни полузабытой: тоже ночью, но - у реки. Под прикрытием тумана.

Со стороны польской пограничной стражи лично ко мне претензий не возникло, и вскоре за окном автобусным снова неспешно поплыла рядом с нами задумчиво-оранжевая [почему-то] луна. Тусклый ее свет теперь, правда, стекал с небес беззвездных не на украинские поля-просторы, а на польские городки и деревеньки: плотно заселена местность тамошняя, доложу я вам первое свое впечатление от увиденного за окном.

Да, чуть не забыл: через неделю, во время пересечения уже польской границы, польский пограничник, собрав наши паспорта, не унося их никуда, как это делают на украинской стороне, шлепнет прямо в салоне отметку о прохождении пограничного контроля и, махнув рукой водителю, весело бросит: "Хода!"

 

Удобны ли дороги в Польше?

Ближе к утру, слегка задремывая под ровный гул автобуса, резво покатившего от границы, я спросил сам у себя: неужели тут все дороги - под горку? Без выбоин, ухабов и дурацких лежачих полицейских! Ощущение «под горку», станет понятно мне совсем скоро, возникает потому, что дороги польские идеальны. На междугородных магистралях, например, временно приданный нам шеф-редактором газеты Kronika Beskidzka паном Петром Высоцким водитель по имени Збышек легко разгонял машину до... любой скорости, включая предвзлетную. А казалось, что мы не мчимся, а стоим на месте, непринужденно болтая со Збышеком ни о чем.

И еще я обратил внимание: как только водитель сбрасывал скорость до 160-ти километров, он тут же уходил в правый ряд, освобождая левый для тех, "кому надо быстро". Точно так же поступали и другие шоферы, заметив в зеркало заднего вида стремительно приближающийся к ним «Пежо» Збышека.

Нигде, кстати, не видел я на дорогах польских постов дорожного патруля. Да они, собственно говоря, там и на фиг не нужны. Чего контролировать, если все участники движения - дисциплинированные люди? Все без исключения!

 

Понятен ли польский язык?

Я не случайно подчеркнул, что со Збышеком, особенно попервости, мы болтали ни о чем. Он, к примеру, рассказывал нам о поездке на озеро, где у него есть УТКА, мы понимающе кивали головами, думая, что речь идет об удочке: утка и удка - похожие на слух слова ведь. И приходили тут же в растерянность, узнав, что удочка Збышека оснащена... ветрилом. А утка - это, оказывается, лодка! Яхта. Выражение "утлое суденышко" припоминаете? Вот где утка из польского языка скрывается!

С трудом также в первые дни мы воспринимали польских коллег, когда они на очевидные, казалось бы, замечания отвечали односложно-отрицательно: "Но". "Погода классная сегодня!" - допустим, говорил кто-то из нас. "Но", - не соглашались почему-то поляки. "В город скоро будем возвращаться? А то без обеда скучно жить становится". "Но", - слышали мы опять. Разве можно было предположить, что "но" в польской речи обиходной - это "да"? По типу нашего "ну", тоже нередко употребляемому в качестве согласия.

И еще имейте в виду: если ваш польский приятель пообещает заглянуть к вам ЮТРОМ - вовсе не значит, что он придет утром. "Ютром" - это просто "завтра". А, кстати, если на ваш вопрос, как проехать туда-то и туда-то, вам ответят: "ПРОСТО!" - знайте: путь нужно держать ПРЯМО.

Больше же всего на меня производили впечатление пестрящие повсеместно вывески «СКЛЕП». Никакого отношения к нашему восприятию этого слова польский склеп не имеет. То, что мы подразумеваем под склепом, поляки называют… гробницей. А склеп - всего лишь… магазин. По созвучию, вроде бы, как склад. Товаров.

Ну а между собой, вы полюбопытствуете, как поляки общаются? А как дети - без повышения тона и вообще не употребляя грубых слов. Устоявшаяся, отлаженная жизнь, видимо, накладывает отпечаток на характер людей, на их поведение. На речь, в конце концов!

 

Вовремя ли отопительный сезон в Польше начинается?

Именно так я и поинтересовался как-то у польского коллеги из газеты Kronika Beskidzka, гостеприимно приютившей нас на неделю. Реакция на вопрос была неожиданной для меня:

- Когда пожелаешь, тогда и начнем!

И польский коллега показал на крантик, привинченный к батарее отопления: поверни его, мол, и начнется тут же для тебя отопительный сезон.

- Подобные крантики только у нас в отеле установлены?

- Везде!

- Ну а перебои с водой, теплом... не знаю чем еще, - не сдавался я, - бывают?

- Что ты с глупостями пристаешь, - поразился моей настойчивости собеседник. - Какие перебои? Двадцать первый век на дворе!

- А как специалистам ваших коммунальных и тепловых служб удается работать без сбоев?

- Это может интересовать только их самих. Остальным - безразлично. Мы оплачиваем услугу и хотим, чтобы она была качественной. И все. Кто не может обеспечить качество - пусть ищет для себя другое занятие.

Конечно, я выяснил, во сколько обходятся коммунальные услуги для обычной польской семьи из глубинки. В среднем в сто евро. Много? При зарплате в семьсот евро [это в 2006 году] - не очень, согласитесь.

 

А питание?

Вы не поверите: львиная доля продуктов в польских склепах стоит столько же, как и в наших супермаркетах. Или дешевле. Колбасы, к слову, в ближайшем к отелю магазине я насчитал три десятка сортов. Половина из них - ниже по цене, чем в Запорожье. А качество [пробовал!] - выше.

Подкрепившись плотно, вы решили приодеться слегка? Тогда айда в супермаркет покруче [рынков у наших соседей почти нет. Их как раз супермаркеты и вытеснили]. Побольше ли денежек брать? Отнюдь. За джинсы, туфли и футболку вам придется выложить... не больше семидесяти гривен. У нас в Запорожье за сумму в два раза большую вряд ли удастся самые простенькие джинсы сыскать.

 

Довольны ли поляки жизнью?

Молодежь - не очень. Один наш новый знакомый рассказал, что его сын вот уже второй год работает в Ирландии. Он - компьютерщик. Уехал из Польши по причине малого заработка: все те же семьсот евро, о которых я уже говорил, причитались ему по старому месту службы. А в Ирландии, объяснил его отец, он семьсот евро ежемесячно откладывает на будущее, которое, естественно, не мыслит без родины.

 

Урок патриотизма по-польски

Однажды на ужин мы заглянули в ресторанчик, где, неподалеку от нас -  двух украинцев и поляка, оказалась компания молодых, крепко сбитых поляков, которые за полупустым – в смысле закуски, столом что-то довольно эмоционально обсуждали. Человек двенадцать их было.

Как оказалось, молодые люди обсуждали очередной матч чемпионата мира по футболу, который в тот год не очень удачно складывался для сборной Польши - в отличие, кстати, от сборной Украины. Можно даже сказать, чемпионат для поляков совсем неудачно складывался. Чтобы поддержать хозяев стола, оказавшихся яростными футбольными болельщиками, я – может быть, перед третьей рюмкой жгучей водки, предложил исполнить… польский гимн. Предложение мое привело поляков в некоторое замешательство – у нас, пытался даже кто-то из них возражать, вроде бы, не принято в таких заведениях гимн исполнять.  «Дело не в заведении, а в душевном порыве», - возразил я и, встав, запел: «Jeszcze Polska nie zginęła…» Реакция наших визави последовала стремительно: они тоже поднялись и тоже запели. Мне показалось, им было приятно, что польский гимн взялся исполнять украинец. Безучастными к этому они оставаться не могли.

 

Уния - это здорово?

Безусловно, если судить, скажем, по грандиозной реконструкции, развернувшейся в центральной - исторической - части крупного города на юге Польши Bielsko-Biala [Бельско-Бяла], где и находится редакция газеты Kronika Beskidzka. Именно Евросоюз [или уния - выражаясь тамошним языком] оплачивает 75 процентов стоимости всех работ.

Следующий плюс - открытые границы. Примерно километрах в тридцати от Bielsko-Biala расположен необычный городок под названием Cieczun [Чешин]. Необычность его в том заключается, что он разделен надвое рекой, по которой проходит... государственная граница, и получается, что часть городка - Польша, другая часть - Чехия. Разумеется, на мосту стоят пограничники. Но документы они вообще не проверяют. По крайней мере, у пешеходов. А перед мостом - указатель: Брно - столько-то километров, Братислава - столько-то. И катят машины с польскими номерами мимо него - в Брно, Братиславу... куда угодно. В завтрашний день, образно выражаясь.

- А к нам он, завтрашний день Европы, - спросил я сам у себя, - придет когда-нибудь?

И тут же ответил вслух:

[Обрыв в записях].

2006, 2013

Фото из Интернета



Обновлен 16 июл 2016. Создан 06 июл 2016